Ольга Лобач - Киноантропология
рубрики: Обсуждения, Сезон 1 | Метки: Киноантропология |Прошлое заседание явило бессилье темных сил остановить нас в нашем стремлении к хорошей жизни. Кино нам посмотреть опять не удалось. Прямо при нас привезенная наконец заказанная редкая лампа отказалась работать. Ваня даже уже не возмущался ( это, по-моему, уже четвертый раз, когда именно его фильм мы не можем посмотреть), а задумчиво оглядывал мир глазами изумленной газели. При этом очень удачно сложилось, что было не много нового народа (мое сочувствие Лене, которая пришла второй раз и попала на наш облом), а Зубры Клуба наличествовали почти в полном составе. Мы сели и наконец обсудили то, на что не хватало времени в режиме обычной работы.
Дошло до меня, наконец, зачем Клубу посылаются обломы. Это время на размышление и рефлексивное обсуждение происходящего. Процедура Клуба составлена так, чтобы событие было плотно упаковано во времени. А накапливающиеся недосказанности повисают и остаются недоделками за спиной. Время от времени посылаемые простои с просмотрами позволяют костяку Клуба остановиться, посмотреть на не решенные вопросы и обсудить их наконец. А я еще думала, почему у меня нет тоски от обломов? Расстроенность, конечно, есть, а тоски-печали нет. Не было у меня ощущения, что мы делаем что-то не то, а потому и не получается. То, но с трудностями.
Так вот, сели мы и разобрали наконец Любовь. Всю. (У одного моего знакомого жена ходила на семинары по Библии. Приходит как-то домой после занятий, муж ее и спрашивает, чем, мол сегодня занимались. “Разбирали Вавилонскую Башню” - отвечает жена. “Всю разобрали?” -спрашивает муж.) Ну, может не всю Любовь мы разобрали, но достаточное ее количество, чтобы хоть немного понимать, что делать с фильмами типа прошлого “Не могу сказать “Прощай”.
А с этим фильмом произошло ровно то же, что и с ранее нами неоднократно помянутым “Вечным сиянием чистого разума”, который, к слову, в Двадцатку не взяли. Продолжились бурные обсуждения в течении всей недели после просмотра, где четко выделились два подхода.
Первый - есть предел пониманию, обсуждению и вообще, применению попыток понять. И этот предел ВСЁ, что связано с любым явлением, которое именуется ЛЮБОВЬ. Это предел человека, а по сему, ни в коем случае не тяните свои грязные лапы к святому. Это можно только переживать, чувствовать, а мыслить или понимать там не только не возможно, но и вредно. И поступать разумно там невозможно, а можно только реагировать практически рефлекторно, а там уж как повезет. Такой жизненный бобслей. Прыг в санки, а дальше уж как сложится.
Второй - да, есть предел пониманию человека, но он лежит не там, где проходит то, что принято в нашей культуре называть любовью. Этот предел находится там, где человек сталкивается с границей человеческой воли. С волей Божественной (для верующих) или с волей рока (для остальных). Но предел этот не там, где ты чувствуешь беспомощность понимания, а там, где ты чувствуешь беспомощность изменить себя сам. Есть только один предел человека (как я его вижу) - предел изменить себя. Все остальное - только декорации в которых ты это делаешь или нет. Я могу менять себя до определенного предела. Дальше нужна помощь свыше. Бога или рока.
Вот тут то и возникает путаница - наше противоречия я считаю недоразумением терминологическим. Любовь - это та энергия, которая действительно способна изменить человека там, где без ее наличия он сам этого сделать не может. И здесь и лежит предел. Но! Человек может отказаться от этих изменений - отказаться от любви, которая несет такие глубокие изменения в нем и его жизни, что он не согласен на эти риски. Свободу воли никто не отменял. А так же, есть и иные достаточно энергетичные состояния человека, которые таких трансформационных последствий не несут, но ощущаются как очень сильные. Есть еще ВЛЮБЛЕННОСТЬ и СТРАСТЬ.
ЛЮБОВЬ. ВЛЮБЛЕННОСТЬ и СТРАСТЬ обычно не разделяют, называя это все Любовью. И все это одни из самых сильных по интенсивности переживаний и энергий, которые ощущаются как предельно возможные для человека. Любовь можно фиксировать как ситуацию и состояние человека в процессе сущностной трансформации человека. Таких еще только две - рождение и смерть. А вот влюбленность и страсть не только подлежат анализу, пониманию и суждению, но, вообще то, с помощью мышления только и могут быть прожиты. Об этом мог бы многое порассказать Александр Федорович Бондаренко, как крупнейший специалист по лечению невроза напрасной привязанности, в просторечии именуемое “несчастная любовь”. А.Ф. (чьей аспиранткой я являюсь, надеюсь не только в его кошмарных снах) имеет большую практику и реальные клинические результаты, каковые может и изложит нам, когда приедет в очередной раз в Москву из своего Киева (логова змиева).
Не смогу изложить всю логику и заключения нашего рассуждения, так как постараюсь сделать это в отдельном тексте и выложить его на сайт, а не в письме. Но подход к обсуждению такого рода фильмов мы, кажется, нашли. Так что прошлое квазинесостоявшееся заседание Клуба, с моей точки зрения, было очень успешным.