Павел Траксель “Мост в Терабитию”
рубрики: Обсуждения, Сезон 3 | Метки: Габор Чупо |Возможно, именно благодаря старику Диснею жанр фильма “для семейного просмотра” настолько любим, насколько и стар. Стар и дряхл, можно добавить. Мастера студии “Пиксар” от заповедей Уолта отошли, экспериментируя с жанром, а кто-то, подобно верным последователям “Бэмби”, “Пиноккио” и “Дамбо”, продолжает топтать проторенные дорожки, занимаясь выделкой патоки и заливая жизнь для украшения оной.
Сюжет: юному Джессу надо ходить в школу, где его задирают одноклассники, и помогать по дому, где папа с мамой еле сводят концы с концами и основное внимание уделяют двум младшим дочерям (старшие уже выросли и пустили корни в кресла перед телевизором). Единственной отдушиной для мальчика является рисование. Но в классе появляется новенькая, Лесли, которая показывает Джессу другой мир, куда можно уйти от разочарований жизни.
В клуб фильм принесла Яна с тезисом “Если человек подходит к границам своего мира, он может расширить его за счет познания других миров”. Мне фильм не понравился и год назад, а сейчас от него чуть не стошнило. Цинизм заставлял выдавать злобные комментарии. Мне было непонятно, почему какие-то фрагменты и поступки героев вызывают отторжение, но мы постепенно разобрались.
Жанр “для семейного просмотра” всегда подразумевает манипуляцию. Меня в этом плане коробит от изуверских псевдо-смертей героев. Вслед за этим почти всегда следует “принесли его домой, оказался он живой”. Какие чувства при этом испытывают дети – никто не спрашивает. Подобная банановая кожура есть почти в каждом фильме, в котором подразумевается экшн для мальчиков, красоты для девочек, юмор для пап и мелодрама для мам. Как и в случае с Терабитией, все пункты наличествуют. Почитайте отзывы зрителей и критиков на “Мост”; все, как один, умиляются тому, как это здорово: найти убежище от проблем в роскоши собственной фантазии. Там, к слову, прямым текстом заявлено, что фантазии лишены те, кто смотрит телевизор. Читайте: низшее сословие, жители одноэтажной Америки, жующие гамбургеры и считающие, что жители Нью-Йорка и Сан-Франциско после смерти попадут в ад (возможно, даже при жизни). Но вернемся к тезису Яны.
Расширились ли границы мира Джесса? Меня при появлении Терабитии смутило одно: и для Лесли, и для Джесса мир был одинаков. Это важно. Джесс никуда не шел, ни к каким границам, он был введен девочкой в другой пласт реальности, в ее личную фантазию. Он ей лишь подыгрывал, но сам мир и его законы были созданы Лесли. А это уже другая история, налицо сюжет сказки: волшебник и его ученик. И картину мира никто не трогал, увы. Здесь – история инициации. Жуть фильма в следующем: если к тебе не явится некий учитель и не проведет тропой чудес, ты так и останешься в своем Кукуево и будешь счастлив ограниченной жизнью.
Маша предположила, что режиссер не обошелся без стеба, ведь сказочные существа в Терабитии выглядят комично. Здесь, скорее, вина маленького бюджета, хотя можно подумать о жестокости автора: какая платформа в жизни, такая и фантазия. Та же “Бесконечная история” в этом плане куда мощней и зрит глубже. Сергею Ивановичу понравились артефакты в фильме, предметы, которые вхожи в другой мир и получающие там иные свойства, но этот прием не отработан полностью, заброшен, иначе зритель заскучал бы, а необходимо двигать сюжет. Вся малина разбивается слезодавилкой: умирает Лесли. Становится ясно: Джесс станет еще одним посетителем групп психотерапии, если не вырвется из рутины унылого городка. Но он взял на себя смелость совершить инициацию своей сестры. И вошли они в Терабитию, но Лесли там почему-то не оказалось. Сергей Иванович обвинил создателей в том, что они сузили схему. Если бы это был мост не В, а МЕЖДУ, тогда о каком-то росте личности могла бы идти речь. А так – мало ли среди нас тех, кто прячет голову в песок, уходит в виртуальности и растворяется там вместо того, чтобы что-то менять в жизни?