Н. Казак “Изображая Гамлета”
рубрики: Обсуждения, Проблема субъекта, Сезон 3 | |Принося фильм Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» я преследовал две цели: продвинуться в теме субъективации и убедить себя и других в том, что отечественный кинематограф жив и здравствует. И хотя второе удалось на пять с плюсом, но первое, увы, не очень получилось.
Увиденная нами современная версия «Гамлета» очень достоверно, на мой взгляд, переносит нервного и артистичного принца Датского в современную российскую действительность. Принц работает в милиции статистом в следственных экспериментах, изображает жертву. И выбор работы (для человека с высшим образованием), и бардак в собственной комнате, и отношения с родными (душные отношения с мамой и искренняя взаимная ненависть с дядей, братом покойного отца) создают унылую и липкую атмосферу неопределенности, хорошо знакомую многим современникам по реальному плану существования.
Да, герой пытается вырваться из этой трясины, да, он ставит окружающий его мир перед моральным выбором, на наших глазах делает это несколько раз. Но мир предсказуемо лицемерен и циничен: милиционер готов отпустить преступника за деньги, любимая девушка манипулирует своим «залетом» чтобы женить на себе, мама пользуется сыновней любовью как хомутом. Перед нами стройные ряды манипуляторов, винтиков мегамашины, неискренних и бессознтельных.
Светлым пятном на этом фоне – признания преступников, в искренности которых нет сомнения. Глубина раскаяния – великолепный, выдающеся сыгранный и снятый ноль. Глубина осознания мерзости лишения ближнего жизни – такой же ослепительный ноль. Чего стоит только «и тогда я ему в затылок пульнул» одного из подследственных.
И герой решается. Но – не стать человеком, нет. Только – проверить, а не снится ли ему все это. Подбросить монетку, узнать у судьбы, стоит ли доверять маме, девушке, папиным намекам. Избежать собственного решения, раскинуть пасьянс. А судьбы-то нет, как убедительно показывает финал, есть только последовательность мгновений осознания, и современный Гамлет это, похоже, начинает понимать, хотя и несколько запоздало.
Отдельной похвалы, как мне кажется, заслуживает монолог следователя в конце фильма. Пусть и обращенный в тьму сегодняшней действительности, он по силе вполне сопоставим с «быть или не быть» пьесы-прообраза.