Киноантропология

Мы же задались этим вопросом, просмотрев серию фильмов о так называемых социальных мегамашинах, которые вот уже не один сезон работы клуба «Киноантропология» всплывали то здесь, то там, не давая покоя. В конце концов, мы решили серьезно взяться за эту тему, и язык кино в этом помог. Клубу хватило 8 различных по жанру фильмов, чтобы исчерпывающе разобраться в этом непростом вопросе.

Вот их список:

1) «Матрица», братьев Вачевски (признанная клубом документальной лентой о мегамашинах);

2) Документальный фильм «Дух времени» (о теории заговора, воспринятый скорее как веселенькое игровое кино-пособие по манипулятивным приемам);

3) «Темный город» А. Пройас (предшественник «Матрицы» с близкой по смыслу идеей);

4) «Жизнь других» Доннерсмарк (фильм о страшных мегамашинах власти, способных раздавливать человеческие судьбы);

5) «Подручный Хадсакера» братья Коэны (рождественская сказка о том, что не замечать мегамашин – не значит не быть ими употребленным по полной программе);

6) «Свой человек» М. Менн (про энтузиастов в мегамашинах);

7) «Клерки» К. Смит (о жизни вне мегамашин)

«Дьявол носит Prada» Д. Фанкель (иллюстрация жесткого выбора между карьерой в мегамашине и любовью, собственными целями).

Мегамашина – это организованность людей, осуществляющих технологический процесс, направленный на достижение какой-либо цели, а человек в этом процессе является функциональной единицей. Т.е. мегамашина - это та же машина, только в ней вместо винтиков и шестеренок используются люди.

Оказывается, куда ни плюнь в этом мире, везде попадешь в такие вот общности людей, в которых сами люди (о ужас!) существуют исключительно как функциональные места. И плевать в этом случае все хотели на индивидуальность каждого отдельно взятого человека или так называемую его субъектность.

Человек в мегамашине – это функция и точка. Как только он перестает вести себя в мегамашине как подобает функции, мегамашина сначала пытается его «исправить», а если это ей не удается, – просто удаляет, подобно компьютеру, который выдает сообщение: «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта».

Поначалу было жутковато.

Мы как честные исследователи стали искать исторический момент, в который начали возникать мегамашины. Со слов Мамфорда оказалось, что они были всегда. Потому как один человек не в состоянии решать непростые задачки из серии построить пирамиду, например. А вот организовав толпу людей в одну большую производственную машину, можно и пирамиду построить, и ракету в космос запустить, вообще много чего можно такого. Получается, с этой точки зрения мегамашины - весьма эффективная и полезная штука, возможно, одна из гениальнейших вещей, когда-либо придуманных человечеством. И наша цивилизация на сегодняшний день добилась того, что мегамашины нас окружают повсюду. Любая сфера бизнеса, все государственные институты, корпорации, индустрия моды с ее гламуром, тот же шоу-бизнес – все это мегамашины различного масштаба. Таким образом, выходит, что наше участие в мегамашинах является необходимым способом пребывания и выживания в цивилизации, хотим мы того или нет. В противном случае выход только один – быть маргиналом, выбирая путь социального изгоя.

С первых шагов в социуме – детский сад, школа, институт и т.п. – нас учат жизни в мегамашинах. Начиная с того, что с детства нам внушают, что если мы не освоим какую-либо профессию, нам не выжить в этом мире, а профессия эта непременно должна быть востребована обществом, обществом, давно живущим за счет мегамашин, состоящим из мегамашин. И значимость твоя для этого мира оценивается исключительно успешностью – умением достигать определенных вершин в мегамашинах, без этого ты – никто, и имя тебе - ничто.

Кстати, о социуме. Мы не будем давать ему здесь развернутое определение, т.к. это довольно-таки непростая задача, а скажем так: социум – это не мегамашина, но среда, в которой и из материала которой возникают мегамашины.

Основная же проблема, которая так нас напугала в мегамашинах, формулируется вопросом: как быть адекватным цивилизации и при этом не потеряться в этом мире мегамашин, не оказаться поглощенным ими до такой степени, что места для нормальной человеческой жизни попросту не останется? Ведь становясь машинным винтиком до мозга костей, перестаешь быть человеком, превращаясь в биоробота. Задача в процессе заметно упростилась. Стало понятно, что коль скоро речь идет о каких-то неодушевленных машинах, наша цель - написать к ним своего рода инструкцию по применению.

Краткие технические характеристики типового изделия,

именуемого Мегамашиной (МГМ).

МГМ имеет принципиально целевую характеристику. Для достижения цели она не может не учитывать все ресурсы, включая человеческие, иначе как функции. Разница между целями человека и целями МГМ лишь в том, что МГМ-цели принадлежат цивилизации вообще, а цели человека могут быть им самим критически переосмыслены. МГМ-ны, как правило, иерархичны (к примеру, широко известный принцип курятника: клюй ближнего, не замечай нижнего – это способ выживания в некоторых типовых МГМ). В определенных пределах МГМ даже вынуждена учитывать субъектность человека, т.к. просто-напросто рассчитывает на определенный цикл жизни такого полезного ресурса как Человек. В бизнес-структурах на это специально заточены HR-службы (в переводе звучит весьма цинично – служба по управлению человеческими ресурсами), которые занимаются системами мотивации персонала, формируют соцпакеты, поддерживают боевой и командный дух – и все для того, чтобы повышать эффективность работы МГМ (не питайте иллюзий, эти мероприятия проводятся вовсе не из желания сделать приятное работающему на благо МГМ человеку).

МГМ, так или иначе, - творение рук человеческих. На этапе конструирования определенной МГМ ее создатели удерживают ее цели, т.е. у любой мегамашины есть свои организаторы и рулевые. Но при наличии картины мира (применительно к МГМ правильнее было бы выразиться конкретной идеологии) МГМ может включать «автопилот» - существовать сама, поскольку помогает человеку самостоятельно понять место, которое он в этом всем занимает. И существовать МГМ в этом случае будет ровно столько, сколько проживет эта идеология-картина мира, обслуживающая цели, с которыми, собственно, эта МГМ создавалась. В то же время, одну и ту же картину мира может обслуживать несколько МГМ. А поскольку цель указывает на результат, то когда он достигнут, нужно ставить новые цели, иначе МГМ развалится. Таким образом, получается, что МГМ – это картина мира+организация людей на достижение взятых из этой картины мира целей, и МГМ есть производная картины мира.

У МГМ есть интересная особенность подминать под себя все, втягивая все больше и больше ресурсов, захватывая все больше сфер человеческой жизни.

Hемного истории - как социум преобразовался в МГМ

Если социум – это не МГМ, то чем полнее мы сейчас опишем МГМ, тем точнее от нее можно будет отделить социум.

Мы продвинулись по сути данного вопроса настолько глубоко, что вывели целую высоконаучную МГМ-типологию, соавтором которой является С.И. Котельников, потому так ее и назовем: типология МГМ от Котельникова, представлена она в таблице 1.

Таблица 1. Типология мегамашин от С.И. Котельникова и К.Я. Нани

Если отталкиваться от типологии, то первыми следует считать так называемые социомашины – тип МГМ, стоящих на «границе» социума и мира МГМ. Причем, социомашины – это своего рода защитная реакция социума на появление МГМ на его «теле», причем довольно запоздалая. А вот если двигаться в исторической хронологии, то, как мы уже упоминали выше, первым ввел понятие МГМ американский культуролог Л. Мамфорд, который описал древнеегипетские машины из людей, строивших пирамиды – это самые, что ни на есть, классические МГМ. Их главная черта – связность элементов (людей и групп) с помощью представления о результате, которого должна по замыслу автора эта МГМ достигнуть. И поскольку в Древнем Египте не было ни сложных знаков, ни оперативных систем вычисления наподобие греческой геометрии, и уж тем более они не обладали современными способами массовой передачи и трансляции информации, их машины по структуре были неизбежно иерархичны.

В корне изменила дело предметная организация деятельности, придуманная в Европе, в которой иерархия власти не столь значительна как, скажем, иерархия армейских подразделений.

К примеру, взять естественнонаучный предмет, ту же доэйнштейновскую физику – механику. Фокус в том, что МГМ предмета имеет несколько режимов функционирования, в которых работают разные ее узлы, совсем как в обычной механической машине, или компьютере, где можно переключать режимы. И в этом случае представление о результате зафиксировано в разных местах этого предмета (идеальный газ, оперативные модели и методики и т.п.). Соответственно, профессионал обязан все это знать, поэтому он не нуждается в организаторах или руководителях для того, чтобы адекватно действовать в предметной МГМ. Предмет – это что-то вроде общей собственности профессиональной корпорации (социомашины), в которую каждый может делать свои инвестиции, разрабатывая новые модели, методики, наращивая объемы знаний. (В этом смысле про классическую физику можно сказать, что ее строительство уже закончено и новые знания там не появляются).

Предметы и предметная организация деятельности явились одним из факторов становления в 19-м веке массового (не ремесленного) производства, внутри которого возникла машина Тейлора – основателя менеджмента трудовых процессов (см. Таблицу 1). В 20-м веке эта машина стала заменяться новой редакцией машины Мамфорда – так называемыми большим технологиями. При этом унаследовались некоторые негативные стороны предыдущих типов МГМ, и возник новый тип иерархичности. И все потому, что в большие технологии стали вовлекаться огромные массы людей, корпорации, страны и целые регионы, а в последнее время в связи с глобализацией мировой экономики – и весь мир. Именно глобальность мега-технологий вынуждает МГМ возвращаться к иерархии, поскольку весьма проблематично в такой ситуации всем участникам принять единую картину мира, одни и те же ценности, образ жизни и т.д. В такой ситуации выход один – подчинение. Например, США как собственник глобальных финансовых технологий подчиняет с их помощью не только экономику отдельных стран, но и целых регионов. Так формируется мощнейшая МГМ, именуемая нами «матрица», сущность которой блестяще показана в одноименном голливудском фильме.

Итак, мы вкратце разобрались с историей становления МГМ-н, и сейчас можем переходить к практической части – что можно с ними делать.

Мегамашины и власть

Как оказалось, добывание власти – самый эффективный способ быть использованным МГМ, а вовсе не наоборот. Потому как власть, находящаяся внутри МГМ, всегда делегированная и связана с местом и функцией, и практически не связана с личностью. Эти места элементарно просматриваются во всех иерархических организациях. Но без власти невозможно ни одно коллективное действие. И чтобы понять, как добиться власти в МГМ, достаточно заглянуть внутрь и посмотреть, куда эта линия ведет. Станет понятно, что этой властью наделяет МГМ. А добывание символов и атрибутов власти – есть способ перемещения по карьерной лестнице внутри МГМ. Эдаким жезлом в руках карьериста становится печать с правом подписи, хватает здесь и прочей атрибутики вроде личного шофера, оплаты личных счетов и прочих преференций как символов МГМ-власти – такие себе трассы карьеры. Причем, двигаться, добывая власть, можно не только в одной МГМ, но и перемещаясь из одной в другую - тут вы свободны решать. Существуют и такие МГМ, в которых власть в виде приказов и распоряжений не нужна, поскольку и так каждый знает, что он должен делать на своем месте (предметные МГМ).

Мегамашины и любовь

МГМ и любовь несовместимы. Хотя бы потому, что в МГМ нет места эмоциям, ведь любовь – это энергия и дар свыше. Она существует исключительно вне МГМ и проводит четкую границу между человеком как личностью и человеком в МГМ. К примеру, эту границу пришлось проводить героине фильма «Дьявол носит Prada», где мы видим, что чем более привлекательна МГМ, чем больше социальных дивидендов, атрибутов престижа и подпитку тщеславию она дает, тем жестче выбор между любовью и карьерой в этой МГМ. И как только человек пускает МГМ за эту границу и позволяет им хозяйничать в своей личной жизни, он погибает в этом мире как личность, превращаясь в функцию мегамашины до мозга костей, т.е. в биоробота.

И как только любовь начинает играть по правилам МГМ, она тут же погибает. Криста-Мария в «Жизни других» сыграла в игру с МГМ, которая стоила ей не только любви, но и жизни.

Классический пример конфликта любви и мегамашин – это семья. Институт семьи, пожалуй, мощнейшая социальная мегамашина, под прицелом которой оказалась любовь. Не одна лодка любви разбилась об это. Но виноват здесь отнюдь не быт. Как только вы решили строить семью как ячейку общества, знайте, что вы подписали своей любви смертный приговор – засекайте время (психологи уже подсчитали, через какое время уходит эйфория, в какие годы случаются семейные кризисы и т.п.). Потому что вам предложат весьма примитивный набор – регулярный секс, жилье, машина, дети. Если вам станет тоскливо, вас будут развлекать, а если супружеские отношения зайдут в тупик, вам предложат семейного психолога - «все включено». Не забудьте посадить дерево. В принципе, под этим деревом можно сразу копать себе могилу, потому что дальше жить незачем, некуда просто. А ну да, желательно детей сначала вырастить, отдав свой социальный долг, а потом сразу туда.

Любопытна ситуация в картине «Темный город». Главный герой, используя инопланетную мегамашину, построил мир по своему усмотрению и отвел в нем место для любви. Любовь для него стала маяком в кромешной тьме хаоса, где человеку не принадлежат даже его воспоминания. Этой цивилизации не удалось понять человека, потому что не дано им было узнать, что такое любовь. Человеческие чувства оказались чем-то настолько чужеродным для них, что стали разрушать их структуру, ведь эмоции этим существам вообще не были свойственны, потому спасения в людях они для себя не нашли. «Вы не там искали» - ответил им на это главный герой и был прав. Получается, любовью можно разрушить, а можно построить, все зависит от вас. Хотя вопрос, можно ли любовью разрушить до основания целую мегамашину, пока остается открытым.

Что же дает любовь во взаимоотношениях с мегамашинами? Если она настоящая, то очень многое. Уходя от банальностей из серии «смысл жизни» и т.п., обратимся к материалу «Матрицы». Нео до последнего не верил в то, что он избранный. И возможно, что он таковым и не являлся до определенного времени. Но в него поверил другой человек, тот, кто его любил по-настоящему. И это не просто спасло ему жизнь, а переплавило его сущность, и в нужный момент он ощутил невероятную силу, силу противостоять матрице, останавливать пули и перенастраивать эту систему по своему усмотрению. Он стал избранным, и вдвоем с любимым человеком они стали мощной непробиваемой силой. Здесь говорится еще и о том, что любовь может спасать жизнь. В фильме это показано буквально, но если вдуматься, то действительно, любовь способна давать жизненную энергию. Т.е. настоящая любовь как минимум дает силу и укрепляет веру в себя и даже спасает в, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Ресурс любви состоит в том, что с ее помощью можно построить тот самый корабль, на котором ты сможешь принадлежать себе и свободно существовать среди множества мегамашин. Одними из них ты можешь пользоваться в своих интересах, от иных – отбиваться. Но ты свободен как человек, как личность. И любовь дает эту свободу.

И если любовь становится потребностью в жизни человека, можно считать, что он выжил в этом бездушном «мегамашинном» мире.

Попытка избегания мегамашин

Вы настолько напуганы МГМ, что хочется от них бежать? Желаете избавиться от присутствия каких бы то ни было МГМ в вашей жизни навсегда? Ну, что ж, тогда рекомендуем вам прокричать во всеуслышание: «Остановите Землю, я сойду!» - вдруг поможет? Или придется жить здесь, на Земле, но уже без мегамашин - есть один способ. Правда, не факт, что он вам придется по вкусу, т.к. для этого придется стать маргиналом. Потому как жизнь без МГМ означает полный отказ от социума, и не только от всех его зол, но заодно и благ. Даже многочисленные духовные практики не предполагают полный выход из социума, а направлены лишь на то, чтобы социум перестал человеку докучать. Полезность же МГМ-н для человека состоит в том, что они учат ставить цели и добиваться их.

В качестве иллюстрации к жизни вне МГМ-н на клубе был предложен фильм «Клерки» о двух молодых парнях, работающих в соседних магазинчиках в маленьком городке. Казалось бы – вот место, где тебя никакая МГМ не достанет. Личность в таком месте практически не испытывает давления от МГМ. И что же? Что делают герои в течение всего фильма? Собственно, они бездельничают. Реагируют, если что-то происходит. Но собственных целей у них нет. Понимания окружающего мира у них нет. Они не знают, что и зачем они делают в том месте, где они находятся. И вовсе не обязательно быть «бомжем» для того, чтобы превратиться в маргинала как личность - достаточно потерять цели в жизни. Такая вот альтернатива «винтику» в МГМ, мало чем отличающаяся по сути – в обоих случаях наступает смерть личности.

Энтузиазм как способ использовать МГМ

Надо признаться, поначалу мы были убеждены, что энтузиаст в мегамашине – это белый пушистый кролик перед пастью удава. Каково же было наше удивление, когда при более близком рассмотрении оказалось, что энтузиаст – это тот, кто умудряется использовать МГМ на всю катушку для получения собственных эмоциональных выгод. Мало того, энтузиаст через МГМ еще и самоопределяется. Как Лоулелл Бергман, ТВ-продюсер в фильме «Свой человек», задавший себе вопрос: «А что останется, если из предложения: Лоуэлл Бергман, продюсер программы «60 минут» - убрать «60 минут»?

Жизнь энтузиаста в МГМ коротка. Как только ему по каким-то причинам становится неинтересно в МГМ, и двигавшее им удовольствие от процесса куда-то девается, начинаются поиски новой «жертвы» - другой МГМ для подпитки свежими эмоциями. Так что, «кто здесь кого», еще очень большой вопрос.

В каких единицах можно измерить жизнь энтузиаста? На примере фильма можно предположить, что единица жизни энтузиаста в МГМ равна периоду его существования в этой МГМ. Отсюда ответ - единиц столько, сколько сможет энтузиаст МГМ-н освоить. Про такое устройство жизни можно сказать - бег по кругу. В конце фильма Бергман пишет заявление об уходе. Но почему он задал себе этот вопрос, вопрос, изменивший его жизнь? Работая над сюжетом о табачных компаниях – довольно крупных МГМ, он познакомился с человеком доктором Уайгайндом, который знал про свою МГМ все, и не мог мириться с тем как его работодатели врут своим потребителям. Он бы и дальше был возмущен и об этом никто бы не узнал, если бы эта МГМ не выплюнула его. После увольнения он попал в поле зрения Бергмана. И тут обиженный доктор встретил журналиста-энтузиаста – коктейль Молотова. Так как оба, в момент их знакомства не идентифицировали себя с МГМ, но, встретившись, они перешли из отношений разряда функция-функция в отношения человек-человек.

Журналист Бергманн увидел, как его человека вышвырнули за дверь в момент, когда тот попытался сохранить свои собственные принципы, которые не соизмеримы с принципами МГМ. Ввязавшись в это, он и сам оказался в ситуации «отстраненного от дел». Но, будучи энтузиастом, он предпочел свои личные цели мегамашинным. Получается, энтузиаст может свои собственные цели ставить выше мегамашинных, а цель у него, как правило, одна – получение эмоционального кайфа.

Эмоциональная подпитка энтузиаста – это способ осознать себя через нечто большее и несоизмеримое с индивидуальностью одного человека. Как только эта эмоциональная подпитка исчезает, пропадает и энтузиазм, и человек начинает искать другую МГМ для получения этой выгоды.

В попытке построить самостоятельно МГМ, энтузиаст, скорее всего, погибнет, зато с помощью энтузиазма можно легко двигаться от одной МГМ к другой. В то же время энтузиазм может быть «одноразовым» и принадлежать не личности, а целой идеологии. И в этом случае ради такого «вкусного» эмоционального кайфа энтузиазма люди готовы идти даже на верную погибель. Способность же «заражаться» энтузиазмом самостоятельно, вне чужой идеологии, определяется уровнем культурного развития человека.

Как брать у мегамашины заказ:

как заключать контракт, чтобы добывать ресурсы

Пожалуй, самый эффективный способ существования в мире МГМ-н - научиться заключать с ними контракт. Для этого у вас должна быть цель, с которой вы в ту или иную МГМ войдете. Представьте себе, что вы туда идете за каким-либо ресурсом, и не просто за чем-то полезным (из серии в хозяйстве пригодится), а за ресурсами развития. Причем, при этом важно в эту машину войти так, чтобы потом можно было из нее легко и безболезненно выйти.

Допустим, в МГМ есть свободное место, под которое вам придется подбирать свои способности и умения. При таком раскладе едва ли удастся поднабраться ресурсов, о которых вы мечтаете, разве что если владение этими навыками и есть искомый ресурс. В этом случае в контракте следует предусматривать пункт о повышении квалификации – МГМ должна вам предоставить такую возможность. Правда, такие прецеденты довольно редки и происходят в бедных на ресурсы МГМ. Это, вообще-то, задача образования – готовить к ресурсным местам. Но тогда возникает тупик – контракта не выходит, вы употреблены мегамашиной и сами себя с помощью образования к этому подготовили.

Выход в этой ситуации следующий. Не идти в готовое место, а приносить свое место с собой (прийти на концерт со своим стулом) – такое место, в котором благодаря МГМ будут производиться нужные вам ресурсы. Понятное дело, что это «место» должно быть нужным и полезным для МГМ, по крайней мере, ваша задача МГМ в этом убедить. В этом случае происходит интересная вещь. Входящий как бы удваивается – мало того, что он спроектировал место, находясь еще вне МГМ, так он еще и сам его занимает. Такое вот «удвоение» наблюдалось особенно явно в «Матрице». В «Солярисе» Лема этого нет в силу разнесенности в пространстве Земли и планеты Солярис, океан сам предложил пилоту место, но зачем оно океану, автор умалчивает.

В такой «удвоенной» ситуации выходить из МГМ довольно легко – достаточно передать преемнику спроектированное в МГМ место, и вы свободны. Но такой уход нужно заранее предусмотреть контрактом, взяв, например, себе ученика в подмастерья, ведь обучая другого, быстрее научишься сам. Недостаток данного варианта входа в МГМ состоит лишь в том, что для него нужно еще уметь проектировать такие места.

Есть другой, более простой способ заключать контракт с МГМ. Со стороны входящего в контракт вписываются обязательства оправдать то, что написано в некоем проекте. Это означает, что проект должен быть готов еще до заключения контакта. Парадокс? Вовсе нет. Ведь проект этот готовится в предыдущей МГМ, за счет ее ресурсов, и лишь немного модернизируется под новую МГМ при заключении контракта. Вот этот проект и есть ресурс, удачно унесенный вами из предыдущей МГМ. Однако если предыдущей МГМ в вашей практике не было, и проекта, соответственно, тоже, придется вам, все же, спроектировать себе местечко в МГМ.

В просмотренных нами фильмах оказалось довольно мало материала на тему использования МГМ, разве что намеки кое-где. Например, инженер-врач в фильме «Темный город», «компостирующий» людям мозги с целью изобретения сверхчеловека, способного противостоять целой мегамашине или предсказательница Пифия в «Матрице». Эти герои входят в мегамашину с целью ее уничтожения. В принципе война с мегамашиной – один из способов собственного развития с множеством вариаций, где вовсе не обязательно учинять массовые убийства и даже уничтожать машины.

Фильм интересен конструкцией, позволяющей манипулировать восприятием зрителя.
Что я имею в виду? Берутся 2 ходовые тематические рамки (2 топика, т.е. интенсивно обсуждаемые, но проблемно не проработанные темы):
- мифология сверхспособности индивида в мегаполисе (топик по имени «Бэтмен» и прочие), мы это обсуждали ранее;
- семейство гендерных топиков: эмансипация, маскулинизация и пр.
Далее вводится иерархия рамок: вторая вкладывается в первую и подчиняется ей за счет того, что женщину наделяют сверхспособностями. В классическом сюжете сверхспособностями обладает мужчина и это нормально, поэтому не смешно. А тут получается смешно, потому что культурное значение женственности – не сила и сверхспособности, а слабость. Что и нужно авторам, которые вознамерились обсмеять гендерные топики. А заодно и надругаться над идеей сверхспособности, для чего взяли Уму Турман, нацепив ей нелепые очки, чтобы заодно обсмеять Тарантино. (У Тарантино в «Убей Билла» она неплохо корчила серьезность со сверхспособностями своей героини. Это требовалось от нее замыслом, потому что конструкция экрана была другая. Там одной из рамок было предательство, усиленное трагедией смерти).
Нам-то что с этого? Поржали и хватит?
Между прочим, мы уже продвинулись прочь от гендерной тематики. Понятие любви построили. Причем, вполне адекватное идее сверхспособности для употребления человеком мегаполисных машин. Отстает работа с текстом про мегамашины от надвигающегося на нас фильмоматериала, - таков первый неутешительный вывод. Второй вывод: повторяю, что назрела необходимость работать сразу в двух тематических рамках: «Антропология мегаполиса» (текущая подтема «Положительные стратегии в мегаполисе) и «Язык экрана». Это частично застрахует от ошибок интерпретации. Другая страховка: тщательно проверяйте, не выбросили ли вы что-нибудь значимое из материала такое, что исказит вашу реконструкцию замысла на экране. Ошибки, как видите, чреваты тем, что Вашими интеллектуальными функциями понимания, восприятия будут манипулировать

Ключевые слова: общественная критика, организация дискуссии, событие, номинация

Коллеги!

Я попытаюсь использовать материал текстов рассылки автора (далее А) для развития метода анализа киноматериала, которым я пользуюсь в клубе. Вначале несколько замечаний.

1. Усложнение в данном случае состоит в том, что в отличие от фильмов, эти тексты претендуют на организацию дискуссии, о чем А прямо заявил, как о своей “цели”. До сих пор мы сами организовывали обсуждение, пользуясь фильмами, как материалом, не контактируя с авторами, здесь же появился внешний организационный фокус, прямо призывающий к “обмену мнениями”. Поэтому мне придется вычленять из материала текстов А этот внешний организационный контекст.

2. Что входит в этот контекст у нас (не у А)? Во-первых, тема. У нас тема является элементом оргпроекта клуба. В первом цикле тема впрямую выполняла оргфункцию - защитник фильма должен был сформулировать тематический тезис в рамках сквозной темы цикла: “что взрослые должны показать и сказать фильмами, чтобы их поняли дети”. Текущая тема “антропология мегаполиса” позволяет больше сместить организационную нагрузку на другие элементы проекта - на наши цели, проблемы, ситуацию. Мы учимся это делать, я при этом пользуюсь 3-х частным пространством (см.приложение к моему тексту «Другой мир» ).

3. Столкнувшись с предложением подискутировать, мы вправе его отвергнуть, поскольку впрямую не объявлена ни тема, ни цели, ни ситуация, ни проблема. Но мы можем ассимилировать событие и его интерпретации, построив эти элементы за и вместо А, считая, что он «показал» нам свой «фильм». Но вначале нужно ответить на вопрос, что дает А повод предлагать обмен мнениями, каков его оргконтекст предлагаемой им «дискуссии». Не мы выбрали его «фильм», а он его нам показал.

Этим оргконтекстом является событие, которое то ли случилось естественным образом, то ли искусственно создано, - это не очень важно. Событие (в СМИ его называют информационным поводом) обладает организационным потенциалом, если оно активирует важные для участников значения (ценности и пр.), как говорится, «задевает за живое». Дальше все зависит от того, кто и какие оргэлементы и в каком порядке вводит, иными словами, кто и как начинает организовывать интерпретацию события. Посмотрим, что делает А.

На этом предварительные замечания я закончил. Приступим к делу.

Первый прием, которым А довольно технично пользуется – это номинация фрагментов события. В фильме это могут делать герои, помогая зрителю понять нужный авторам тезис, в документалистике вводится закадровый голос или текст на экране. Номинация может служить входом в тематизацию, но (внимание!) к тематизации А не переходит. Перечислим основные номинации у А.

1. Якобы было приглашение, направленное в редакцию посетить в клуб, которым А с коллегой воспользовался.

2. Якобы в клубе интеллигенция отдыхала, обсуждая философию и искусство.

3. Якобы журналисты были вынуждены покинуть клуб, опасаясь за здоровье беременной женщины в накуренном помещении.

4. Якобы А занимается критикой.

Это не случайный набор номинаций, он позволяет сконструировать интерпретирующий событие смысл, а именно: интеллигенты ведут себя отнюдь не по интеллигентному, хамят: а) не организовав перерывы в просмотре фильма для перекуров в отдельном от беременной помещении; б) нездорово реагируя на критику.

Альтернативные номинации по указанным трем пунктам запрещают подобную конструкцию смысла:

1. Не было приглашения (обязывающего, по мысли А, объявить значимые для гостей условия участия в клубе, в том числе право на курение), а было извещение о возможности придти (не обязывающее излагать разные условия, сложившиеся нормы, традиции и правила, наоборот – полагающего необходимость участнику самому их узнавать и следовать им).

2. В клубе не отдыхают, а напряженно работают.

3. Никакой вынужденности ухода у А не было. Беременная женщина могла либо уйти сама, либо найти не накуренную комнату рядом. Об опасности накуренности беременной заботливо напомнили. Личное здоровье А – это не номинация.

4. А занимается не критикой.

Вывод: набор номинаций у А не случаен, а соответствует структуре смысла, обосновывающего приглашение к обмену мнениями. Неинтеллигентность интеллигентов – это слабый смысл для обмена, хотя и на него в организованном А блоге стали откликаться. Как эффективно обосновать приглашение к обмену мнениями? Очень просто: нужно ввести модный топик (не тему) для выкладывания мнений. Такой топик заимствован из токшоу и популярных статей о вреде пассивного курения. А объявляет свою «позицию» – борца с курением в общественных местах.

По норме содержательной дискуссии позиция вводится в контексте минимального набора оргэлементов: темы, ситуации, цели. Темы нет, ситуации нет, борьба с курением в клубе «отдыхающих философствующих интеллигентов» на цель не тянет. Концы с концами не сходятся.

Но ошибкой было бы считать, что А на самом деле занят организацией дискуссии в связи со своей борьбой. Отнюдь. Не этим он занят. Он делает совсем другое. Он провоцирует выброс мнений. Поскольку рассылка для этого недостаточна, он создает блог, идеальную оргформу для потока мнений, а не для дискуссии.

Зачем это делается? В потоке мнений выуживается нужный смысл (нужный соответственно поставленной скрытой цели) и объявляется общественным мнением, полученным в открытой демократичной дискуссии. Что это за смысл? Это «будем посмотреть». Открытие блога уже приписано «просьбе» члена клуба. Припишут и закрытие курения в общественном месте, как это сейчас делают американцы.

Значимые для клуба выводы.

1. Нужно различать мнение и знание, организацию потока мнений для целей манипуляции массовым сознанием и организацию производства знаний.

2. Нужно рефлектировать оргконтекст дискуссий, событий и фильмов (то, что я называю «конструкцией на экране»).

3. Нужно номинировать материал (фильмов и пр) не произвольно, а структурно, с учетом минимального оргконтекста (хотя бы темы) и обязательно с вовлечением всего материала.

Фильм “Другой мир” про вампиров дает нам по текущей теме “одиночество как ресурс развития” скудный совет одиночке - “ты должен драться, драться и еще раз драться. И не подставляться”. Согласитесь - это не очень веселый рецепт. У Иоселиани (”Утро понедельника”), например, рекомендации повеселее. Поэтому Ольга, представлявшая фильм, обсуждала не авторское содержание, а содержание заэкранного пространства (что на самом деле показывается под личиной вампиров) и предэкранное пространство (какое отношение к нам имеют вампиры и фильмы про них). (О пространстве общественной критики см. Приложение ниже).Вампиры сегодня - это попытка рационализации ощущений и впечатлений от жизни в мегаполисе. Поскольку мы испытываем тяготы этой жизни на себе, то фильмы про вампиров - вроде бы для нас.

Но не про нас!!! Тут начинаются вопросы. Мы, вроде бы, пока что люди, а не вампиры, на фиг нам драться за возможность попить чужой кровушки?! Хотя, ежели желаем заняться бизнесом, - то отчасти придется и попить, как считают многие. Аналогично, - если желаем занять присутственное место, то никак не избежать нам судьбы паучка, иначе будем мухой. Действительно, если станем помогать человеку (как чиновник в фильме “Жить” Акиро Куросавы), то нас немедленно идентифицируют как человека и припадут к нашей шейке. В СССР основным вампиром был класс чиновников, теперь же они дружат с бизнесом и оборотнями, ровно как в фильме “Другой мир”. Никакой он не “другой”, он наш.
Драть кровососов, как уже сказано, скучновато, ежели мы самоопределяемся (как философически выразилась Надя) людьми, а не вампирами.
Таким образом, в общем случае получается нестыковочка, а именно: понятно, зачем смотрят странные фильмы про вампиров (если смотрят), но непонятно с рецептами (что делать одиночке в мегаполисе). Скорее всего, и аффторы этого не знают. Аффторы снимают фильмы про вампиров чтобы, во-первых, самим поупражняться в проживании возможных миров (лет через 20-30 жизнь в мегаполисах точно круто изменится, и к этому нужно готовиться), а, во вторых, чтобы срубить небольшое (сравнительно с голливудским мэйнстримом) бабло на эксплуатации негативных эмоций обитателей мегаполисов, не имеющих языка обсуждать эти эмоции. Итак, понятно, что и зачем показывается, но непонятно, что этим показом сказывается от имени аффторов.

В связи с такой рефлексией нестыковочки появилась мысль о необходимости умножения одновременно обсуждаемых тем (соответственно тройственности пространства общественной критики). Фактически это уже произошло, а именно: мы параллельно обсуждаем темы про одиночество и про киноязык. Почему это стало необходимо? А потому, что для дешифровки сказываемого нужно иметь словарь значений языка (см. резюме дискуссии по “Утро понедельника” Иоселиани).

Посему есть предложение и просьба: поискать фильмы с рецептами для жителей мегаполиса (в том числе, для одиночек). Нечто вроде незамысловатого фильма про опыт освоения машины модного женского журнала (забыл название), только умнее. Лично я обязуюсь помочь с защитой. Напоминаю: в нашем ныне редактируемом тексте про мегамашины есть главка про употребление оных, пока не обеспеченная материалом фильмов. Должок нужно ликвидировать.

Соответственно придется удвоить тематическое поле. Ольга предложила следующую тематическую диаду: антропология мегаполиса (это за экраном) и киноязык (на экране).

Дорогие друзья! Приношу свои извинения за задержку с рассылкой, но Лида, которая осознала одну из цивилизационных проблем последнего века, а именно феминизацию мужчин и мускулизацию женщин, долго колебалась с выбором фильма. Наконец-то, спешу сообщить, что в ближайшее воскресенье, а именно 17 мая в 14.00 в кафе “Нейтральная территория” мы будем смотреть фильм “Моя супербывшая” в рамках продолжающейся сквозной темы “Антропология мегаполиса”.

А в прошлый раз мы смотрели чудесный фильм Энга Ли “Есть, пить, мужчина, женщина”, каковой очень рекомендую всем, кто не видел. Паша принес его как иллюстрацию возможной позитивной стратегии жизни в мегаполисе. Иллюстрация удалась. Дело в том, что “для добра нужно усилие, а зло происходит само”. Показать негативный прогноз или вариант развития событий проще. Представь, что никто ничего не делает, а все плывут по течению в возникающих обстоятельствах. Вот тебе и самый простой, как бы самый “реалистичный” сценарий. В этом смысле, что показать счастливую любовь, что радостную жизнь в мегаполисе - одинаково трудно. Для этого нужно смотреть на события шире, чем формальная ситуация событий. Короче, мастер, он и на Тайване мастер. В данном конкретном случае режиссер это сделал. Просто и изящно, показал жизнь в мегаполисе, обрамленную высокой культурой, вплетенной в жизнь в виде традиции приготовления классической китайской еды. Я бы перевела, как поняла, смысл фильма так - ты можешь жить где угодно, но если культура в тебе не поверхностный слой образованности, а картина мира, то в любом месте, в любых жизненных ситуациях с тобой все равно все будет в порядке, причем не предсказуемым заранее образом. Чудесный и тонкий фильм. В конце фильма мы аплодировали Паше в порыве благодарности. Никто про этот фильм до того не знал.

И в конце письма, хочу напомнить некоторые правила Клуба, которые давно не повторялись, а судя по всему надо. Клуб “Киноантропология” собрание ответственных за свои выборы людей, которые, приходя в Клуб, выступают не как профессия, гендерная фиксация (естественная или по выбору) или как членство в любой другой организации, а как личность. Мы собираемся разговаривать и понимать себя, друг друга и мир вокруг. Мы разговариваем с человеком и стремимся понять его, пока чувствуем его стремление понять нас. Это процесс вольный, потому что не бывает подневольного, не свободного мышления. А мы создаем искусственные условия для развития наших способов понимания мира и людей, используя кино в качестве материала для тренировки. Ни за чем другим мы не собираемся. Это раз.

Все, что происходит в Клубе, происходит добровольно и непосредственно. В Клубе не возникает ситуация денег. Это защищает нас от социальных претензий. Каждый делает сам то, на что согласен, не выставляя вместо себя деньги, профессию или статус. Усилия каждого добровольны и оплачиваются только искренней благодарность других и удовольствием от продвижения совместного дела. И так мы живем уже больше двух лет, что само по себе есть уникальный организационный эксперимент и большое достижение.

В Клубе есть нормы поведения. В частности, не использовать сам Клуб в личных целях. Все, что вы поняли, услышали и придумали, вы уносите в свой мир и употребляете как считаете правильно. Но сам Клуб, как ситуацию профанировать нельзя. В частности, как проектировщик, создатель и ведущая Клуба я считаю недопустимым и наказуемым использование любым человеком рассылки Клуба в своих корыстных целях. На пример, для рекламы своей профессиональной работы (статьи), за которую профессионал получает деньги, иначе он не профессионал, а любитель. Неизвестный мне в общении человек, получавший рассылку Клуба, воспользовался адресами для того чтобы самовольно, не спросив разрешения и не оповестив о намереньях, разрекламировать свою публикацию. Я даже не буду относиться к материалу данной статьи, потому, что лично смам была участником ситуации и утверждаю ответственно - события искажены, если не сказать жестче, перевраны. Но, не имею желания разговаривать, когда меня вынуждают отвечать на невнятные наезды. Друзья, давайте не будем надувать своими усилиями пустоту.

Риск за публичную открытость тот, что вы не гарантированы от агрессивных и безнравственных с вашей точки зрения действий других людей. Но любая замкнутость ограничивает прежде всего вас самих, а защищает во вторую очередь. А по сему, неприятные эпизоды, скорее всего, будут возникать. Будем находить решения в каждом конкретном случае. В данном случае, человек, без согласия и разрешения воспользовавшийся рассылкой Клубой теряет возможность общения с Клубом. Если кто-то, кто получает нашу рассылку не согласен с такой нормой, пожалуйста, сообщите мне и вашего адреса не будет в рассылке Клуба. Если кто-то опасается за открытость своего адреса в нашей рассылке, пожалуйста, сообщите мне и я так же выну ваш адрес из рассылки. В конце концов есть сайт,уже в таком вменяемом виде, что им легко пользоваться. Находится в рассылке, как и все в Клубе, дело личного выбора. Самоопределяйтесь, господа!

Дорогие друзья! Докладываю о прошлом заседании, где я, волнуясь и трепеща, рассказывала про вампиров. Надо признаться, что большинство моих знакомых относятся к этой теме с брезгливым непониманием, а напрасно. Во-первых, это интересный культурный феномен - городская легенда, возникшая в позапрошлом веке как литературное произведение и развивающееся все это время в сюжете и в образе. Причем, наиболее динамически развивающееся где-то с конца 60-х годов прошлого века, а до этого полностью транслировался образ описанный у Брема Стокера с не принципиальными вариациями. Последнее же время идет модификация самого вампира (неизменными остаются только параметры пития крови и бессмертия, если только правильно его не порешить), а так же его образа жизни (если раньше это всегда был одиночка, то теперь это стаи, кланы и тайные организации со всеми вытекающими групповыми конфликтами и иерархией).
На лицо динамика, нового мифического персонажа специфической городской культуры. Культуры мегаполисов. И тут мы подходим ко второму интересному моменту. Если рассматривать миф как способ организации понимания такого типа ситуаций на которые еще нет рационального описания, то непонятно, что помогает понимать таким символическим образов вся обширнейшая вапириада. То, что не имеет подтверждений в реальности исчезает из символически образного описания мира. Даже самый прыщавый юнец не обремененный образованием, должен что-то узнавать, вперев свой взгляд в экранного кровососа. Более того, в массовом порядке подростки в основном женского пола последний год вздыхают по новому романтическому герою вампирской саги “Сумерек”, где вампир просто идеал молодого мужчины. Очень рекомендую прочитать этот пятикнижный роман, чтобы увидеть то, что есть идеал любимого человека для современных барышень. Впечатляет.
Так что вампиры для меня были и есть признак происходящих в нашей жизненной среде изменений, которые еще не видны рациональным взглядом.
Вообще масса членов клуба уже отписалась по этому поводу, что дает мне надежду, что удалось таки донести интерес темы на заседании. Загляните на сайт www.kinoantropologiya.ru, если я опять не перепутала адрес.

А мы продолжаем тему “Антропология мегаполиса” и в этой связи ищем фильмы, иллюстрирующие позитивные стратегии жизни в мегаполисе. И в ближайшее воскресенье Паша Траксель покажет фильм Энга Ли “Есть, пить, мужчина, женщина” (1994). Будет это как обычно в воскресенье, 10 мая в 14.00 на любимой “Нейтральной территории”.

Вампиры – фантастические существа, питающиеся кровью, спящие днем, бессмертные; нежить, лишенная радостей и эмоций. Прочие признаки вариативны: боятся чеснока, ценят гламур, не отражаются в зеркале и пр. При этом, если в разговоре вы услышите слово “вампир”, то не содрогнетесь внутренне, слово вошло в словарь и ходит под ручку с прилагательным “энергетический”. Какая-нибудь чаровница, сказав: “Мой начальник с утра из меня всё выпивает”, не понудит вас остудить несчастную ушатом воды. Так вампиры оказались среди нас, и культура последних лет подтверждает это.
В прошлое воскресенье мы смотрели мистический триллер Лена Уайзмана “Другой мир”. Постматричный боевик средней руки, породивший несколько продолжений. Фильм показывала Ольга, однако хотелось ей, чтобы мы были знакомы с материалом не только по этой картине. Вампир – городская легенда, весьма плотный образ, окруженный романтичным ореолом, притягивающий. К вампирской теме последние тридцать лет обращались и Тони Скотт, и Френсис Коппола, и Гильермо дель Торо. Со времен Стокера, который все легенды заархивировал, обработал и вплел в схему своего романа, вампиры перестали быть отшельниками и одиночками. Замок близ деревеньки уже не то вольготное убежище, настали времена большИх городов и бОльших возможностей. И вот, появляются вампирские кланы, у них свой кодекс, законы и общество с иерархией, подобной государственной. Свои войны. Сказания. Город внутри города.
В “Другом мире” новой особенностью, дополнительной краской жанра стало эфемерное присутствие людей. Зрители в зале понимают, что в этом пространстве им отвели роль пищи, а пища сюжетом не движет. В войне между кровососами и волками нет места человеку: стой в стороне, это наши дела. Зачем же человек придумал этих упырей? Какой пласт сознания пытался сформировать мысль о том, что находится так близко; лишь мифом мог передать эти сигналы?
Если присмотреться, плюсов в жизни вампира немного: бессмертие, вечная молодость (не всегда, Полянски очень жестко этот момент вывел), богатство и власть (они почему-то неразрывно с вампирами связаны, принимается на веру априори))). Минусы: бессмертие не абсолютно, отсутствие радостей жизни (солнечный свет, эмоции, вкус к еде), необходимость пить кровь (тут сложно, это ведь единственное удовольствие, герой Питта страдал от этого “побочного эффекта”). Однако, рядом с вампирами появляются персонажи, готовые на все, лишь бы попасть в клан (”Блэйд”). Получается, минусы незначительны?
Однако, эти существа прокляты, их участь – ад. Если Дракула Копполы становится носферату из-за любви и непомерной гордыни, то прочие зачастую соблазнены. Темной стороной силы. И это – осознанный выбор. Кого не манит вечная жизнь? Пусть это и не жизнь вовсе. Плакат “Переходи на сторону зла” актуален всегда. Там приписка помельче: “У нас есть печеньки”.
Забавно представить фильм “Дьявол носит Прада” как трагикомедию на вампирскую тематику: главная героиня хочет стать вампиром. Она поступает на службу к великой властительнице вампиров Миранде Пристли. Договор прост: отслужи год, а потом тебя сделают вампиром, попадешь в клан, все двери для тебя будут открыты. И встает перед героиней вопрос: стоит ли всего этого потеря души?
С таким уклоном история приобретает иную окраску. Вампиры – отдельная нация, живущая среди нас или это мы же, наша проекция на то, что происходит вокруг? Склоняюсь ко второму варианту. Вампир – прообраз тех, чья “жизнь удалась”. Триста лет назад это был феодал, папа римский или король. Жил в своем замке, ел со своей свитой за десятерых и требовал добавки. Сейчас не нужно стоять у решетки замка десять часов, чтобы увидеть царственную длань. Есть телевизор, где жизнь недосягаемых расчленена и расписана. Как можно утешить себя, что кто-то спит на шелке и ест на золоте, когда ты толчешься со своей семьей в скорлупе-квартирке? Кто-то на это не обращает внимания, кто-то считает, что богатеи не унаследуют рай, а кто-то – что эти чванливые селебрити беспредельно несчастны. А им плевать. Им нужна новая пища. Да помоложе!

А в это воскресенье смотрим фильм Энга Ли “Есть, пить, мужчина, женщина” (1994). Попытаюсь показать способ полноценной жизни в мегаполисе.

Дорогие друзья! На ближайшем заседании я собираюсь воспользоваться служебным положением ведущей и сама буду показывать и говорить. Правда есть еще один вопрос, не решенный окончательно - что именно я покажу. Тема мне ясна - в рамках “Антропологии мегаполиса” я буду развивать свою любимую тему про вампиров и, надеюсь, покажу несомненно как они связаны между собой. А вот с фильмом… Этой темой я занимаюсь давно и выбор фильмов велик. Но беда в том, что большинство из них достаточно длинные. Что “Дракула Брема Стокера”, что “Интервью с вампиром”, да и вообще большинство в смысле времени - эпические полотна. “Зависимость” вполне форматна, но не достаточно иллюстративна. Я уж не говорю про несколько фильмов подряд, развивающих одну сюжетную линию, типа “Другого мира” и всех “Блейдов”. Короче, все не просто. Поэтому я не смогу прямо сейчас объявить какой именно фильм мы смотрим в воскресенье, но тема определена и можно ориентироваться на нее. Я хочу говорить о той реальности нашей жизни которую мы узнаем в вампирском мифе. Понимание чего наблюдаемого, существующего с нами рядом и постоянно, помогает организовать такой миф. Короче, рассмотрим вампиров в иллюстрациях и на живых примерах.
Так что все, кто не уехал на праздники - приглашаю в “Нейтральную территорию” 3 мая в воскресенье в 14.00. Вампирам вход бесплатно.