Киноантропология

Я постарался сформулировать тот осадок, которой оставило во мне фильм Бергмана, который понравился безумно и по многим причинам. Опять же, не уверен, что те тезисы, которыми я хочу наделить фильм, соответствуют ему, но, как мне кажется, лучше все же высказаться, чем не высказаться.

Неожиданно сплыло в памяти высказывание писателя Камю: “Смысл жизни, есть одновременно еще и великолепный смысл смерти”.
Совершенно не помню, в каком контексте и где это было сказано, но, как мне кажется, эта мысль очень точно описывает идею фильма “Земляничная поляна”.

Смерти не избежать, но почти всю свою жизнь мало кто думает об этом факте. Мне так мысль о  конце моих дней кажется вовсе нереальной. Герой фильм осознал, что он умрет, что дало ему толчок переосмыслить всё то, что с ним происходило и какой след он оставил в этом мире.  Не самый лучший, ему “стыдно” умирать+  И он пытается менять представление мира о себе. Не слишком уверенно, но все же+
Делает какие то шаги навстречу своей экономки, отбрасывает дурацкие принципы по отношению к сыну и т.д. Я думаю, герой почувствовал, что он такой, какой останется в воспоминаниях людей, с которыми пересекается, как и все те люди из его детства, которые почти все уже умерли,  остались именно такими, какими он их запомнил.

Жизнь отпускает тебя с благодарностью и дает умиротворение, если ты служил Жизни, а не отворачивался от неё.

Прожить жизнь так, чтобы за нее не было обидно, когда смерть постучится в твою дверь. Ты ставишь весь свой ритм в жесткие рамки, ты требуешь соблюдения правил и ты знаешь, что есть «плохо», а что - «хорошо». Аккуратно разложенные по местам вещи, четкий график и планирование своего быта, вопросы чести, будь то пунктуальность, или же долг родного сына. Для всего есть правило, которое надо соблюдать, потому что так должно быть. Но кто есть ты сам в этом четко выстроенном мире? Кто ты? Твоя жизнь – плод твоего труда, твои дети – твоя кровь, а твоя семья – именно та, какой ты ее сделал. Но что если настоящий «ты» однажды проснется на самом краю бездны, наконец-то услышав тихую поступь смерти? Всевидящее око все время следит за тобой, твой день и час еще не выбран, ведь у часов жизни нет стрелок, и нельзя сказать, что всему есть свое время. Время вещь относительная и губительная, но время – лишь условность. Первая заповедь врача гласит: «Все время просить прощенья». Эта истина слишком поздно пришла к нашему герою, но именно она помогла осознать, что нет идеальной жизни. Ее нельзя построить или выдумать, она достигается другими путями, нежели вопросами денег, профессиональной этики и морали. Это нечто большее. Это божественная истина, призывающая возлюбить ближнего и попросить у него прощенья за все, что сделано или могло быть сделано. Простить всех, простить себя и, самое главное, признать свои ошибки. Детский рай, идеальная семья оказалась так далеко из-за обид и ревности молодости. Ты не смог сделать счастливым ни себя, ни свою жену, которая сходит сума от твоего равнодушия («Тебе не за что просить у меня прощенья», нет, есть за что, и она понимала, что прощение – главная истина на границе между смертью и жизнью). Попросить прощения, исповедоваться перед миром. А главное – перед самим собой, чтобы, наконец, почувствовать настоящую жизнь, которая наполняет каждую частичку этого мира. Открыться миру и впервые посмотреть на него глазами ребенка, маленького Исаака. Главное – увидеть логику в нелогичном мире. Времени на это достаточно, забудь про стрелки и вспомни про самого себя. Катафалк не сможет забрать тебя по ту сторону, пока ты не исповедуешься, хотя бы перед самим собой.Умереть во сне, чтобы проснуться в жизни.

1. Я представлял этот фильм с резюме «Так жить нельзя», и эта формулировка для меня остается неизменной, однако ее содержание существенно изменилось благодаря Ольге.

2. Я отвергаю «такую жизнь», имея в виду не только жизнь главного героя (Гии), но и всех персонажей без исключения. Гораздо правильнее формулу «так жить нельзя» относить не к героям, а к т.н. мегамашине (социальной машине, социальному агрегату, и пр. – есть несколько теоретизированных имен того «объекта», к которому я отношу эту формулу). Мегамашина – это машина из людей (и не только), в которую неизбежно втягивается каждый рождающийся в зоне ее влияния человек, и далее живет по ее законам. Не быть в нее втянутым и не жить по ее законам нельзя в принципе. Есть точка зрения и интуиция, что мощь и втягивающая сила мегамашин будет только расти, например она будет проявляться в том, что человечество не может не воевать.

3. Тем не менее, я говорю, что «так жить нельзя» и это есть мое послание «молодежи», а фильм является иллюстрацией к нему. Поскольку по смыслу тезиса я обращаюсь к молодежи, то понимать его нужно так: не втягивайтесь бездумно в мегамашины. Но я только что сказал, что это невозможно! Что же я говорю, (вернее, говорил до Ольги), в конце концов?

4. Я смотрел фильм второй раз в жизни. Первый раз это было 38 лет назад и тогда я решил, что нужно искать какой-то рациональный способ избегать влияния мегамашин, более рациональный чем тот, которым пользуется Гия. Поведение Гии я истолковал как целенаправленные попытки «дрозда» не петь в клетке. Хотя можно рассматривать поведение Гии и как естественное, природное поведение «дрозда». Это ничего не меняет в логике моих суждений. Формулу «так жить нельзя» я относил тогда к нерациональности поведения Гии.

5. Следующие 15 лет поисков не дали практически ничего, я каждый раз оказывался Гией в смысле философа Сковороды: «мир ловил меня, но не сумел поймать». И не раз был близок к падающим прямо на голову «горшкам».

6. Нерациональность поведения Гии нужно понимать не в том смысле, что он малоуспешен в своих попытках «петь» вне машины (это правильное, но не истинное прочтение фильма), а в том, что он сам для других персонажей выступает элементом мегамашины, в которой некоторые крутятся даже с удовольствием, а некоторые подобны Гие. Для первых Гия. – это средство, которое почему-то часто отказывает и вызывает справедливое раздражение. А для вторых он - собрат по несчастью быть в машине, достойный сочувствия за попытки из нее вырваться. Каждая такая попытка вызывает в машине сбой и переналадку, в результате чего она становится боле совершенной, а Гие приходится изобретать новый способ уклонения и, тем самым, – совершенствовать саму машину. Например, он становится поводом для постоянных собраний профсоюзных активистов, изображающих из себя борцов за некую справедливость. Какой-то придурковатый приятель пользуется Гией как прилипала кораблем, чтобы отстаивать его интересы на этих собраниях в качестве публичного борца за справедливость и ради этого своего времяпровождения всячески помогает Гие быть более изворотливым в недрах машины.

7. Как ни странно, персонажи, которых можно было бы спокойно истолковать по формальным признакам людьми свободными от мегамашины, творческими (непрерывно поют или участвуют в застолье, дирижер, директор консерватории), - они являются первыми врагами Гии по той причине, что сами пытаются вырваться из машины, а Гия своей непредсказуемостью ломает их планы. Я тоже, по этой же причине становился врагом достойных, ненавидящих мегамашины людей. Именно этот парадокс заставляется меня относить свой тезис «так жить нельзя» не к персонажам, и не к людям, а к самой мегамашине. Люди здесь ни при чем.

8. Некий просвет в моей жизни появился в тот момент, когда я попал в компанию «дроздов», имеющих некий коллективный замысел не просто спасения от мегамашин, но и управления ими. Есть такая мечта – пустить мегамашины на пользу «народному хозяйству». И я остался в этой компании. Она немногочисленна и пока обсуждает возможные инструменты такого управления. Это значит, что представляя фильм, я не даю позитивного ответа, или совета, подобно советам и извлеченным из них рекомендациям, усмотренных клубом в предыдущих фильмах. Стратегия отказа от чего-то не менее продуктивна, чем стратегия следования неким образцам.

9. Таковы были мои умонастроения до того момента, когда Ольга, увидевшая в фильме нечто иное, сумела в полемике сформулировать существенную добавку к моим представлениям. Попробую ее понять.

Ольга утверждает, что кроме попыток вырваться из машин, есть стратегия пребывания в них, существенно ослабляющая их влияние, отчуждающее сущность человека (по представлениям раннего Маркса). Эту стратегию она назвала Любовью. Речь идет именно о стратегии, как искусственном самоопределении человека (возлюби ближнего своего), а не о естественном следовании порывам влюбленности, как в фильме «Сияние чистого разума». Эта схема понимания фильма выявляет в его ткани персонажи, исповедующие особое отношении к Гии, именно для демонстрации такого отношения в фильме про мегамашины (т.е. в фильме не про героев и вообще – не про людей) и существует главный герой. Прежде всего – это мать Гии, все понимающая и готовая ему помогать во всем. Но ведь и дети ему помогают прятаться от неурочного гостя. Более того, все, без исключения персонажи его любят не за то, что он своими выходками их развлекает (как оркестрантов, с азартом ждущих его прихода в последнюю секунду перед ударом по барабанам и реакции дирижера) а просто так, просто потому что иначе они не будут людьми.

Машине взаимная любовь ее винтиков, конечно, «по барабану» и может быть даже укрепляет ее мощь. Но она «не знает», что любящие, – это отряд, затаившийся в «троянском коне» и употребляющий этого коня в своих сущностных интересах.

10. Подобная версия функционализации Любви меня устраивает по той причине, что она соразмерна ее собственной «любовной сущности», которая может функционализироваться и как-то иначе. Я эту сущность излагал в нападках на фильм «Вечное сияние чистого разума». Поэтому здесь только упомяну о ней. Сущность любви в рефлексии, позволяющей знать важное о любимом и догадываться о его тайне, которую тот сам не знает.