Киноантропология

Как меняется восприятие! Но это как раз и захватывает! Чуть больше года назад начал свою работу Киноклуб, и вот, я пересматриваю фильмы, и ощущаю, как изменился угол зрения, мой слог, ощущения при просмотре. Все чаще ловлю себя на мысли, что идеи – мощная волна, которая может утопить любой замысел, если человек не знает твердо, чего он хочет. Особенно явно это чувствуется в кино: если режиссер пытается донести какую-то мысль, но обстоятельства или некие внешние силы мешают, то в результате получается чуть ли не орудие зла и сразу вспоминается суровая аксиома про благие намерения.

Такая же история с белым и пушистым фильмом «Снежный пирог». Увиденный мной полтора года назад, он восхитил безмерно и стал одним из любимых. В нем было что-то созвучное мне, как казалось, а на деле – всего лишь отражение моих эмоций. Отражение в зеркале, кусочек которого может изменить взгляд, озлобить.

Фильм принесла и защищала Катрин. Ее тезис сводился к простому: «Будь собой». На язык просятся слова с таблички в комнате Пифии «Познай себя». Но картина не об этом. Оставим аутизм и достоверность его изображения в стороне, нам важно что-то, что как-то меняет третье пространство; то, где живем мы с вами. Что может дать этот фильм нам, кроме теплых, обволакивающих нотаций? Грубую истину – иди своей дорогой, путник!

Недавно смотрел противоречивую ленту Серебренникова «Юрьев день». Оказалось, что «Снежный пирог» — его белый и пушистый брат-близнец. В этих двух картинах черным по белому написано: будь ты проститутка, больной человек или убийца, маленький городок примет тебя. Он откроет тебе свои объятия, если ты будешь жить по его правилам. Он найдет тебе место и имя, ты можешь стать родным здесь. Но если ты просто путешественник, тебя никто не попросит остаться: что воля, что неволя…

Убаюкивающая надежность маленького селения, сколько страшной тоски таится в ней. Нельзя сказать, что там нет жизни; нет, у нее свои законы, и Россия, и Америка состоят из вереницы таких селений. Просто ни одно из них не является гарантом жизни. Не надо беспокоить жителей с их ладным распорядком дня. Интересной новостью, сплетней, чудачеством может стать случайный гость. Но лучше пусть идет мимо, здесь все прекрасно без него.

Теперь о Клубе. Заметив тенденцию к тому, что фильмы в последнее время не берем по причине слабого материала на сильные тезисы, я предложил добавить способ принятия фильма в «двадцатку» путем оформления тезисов и поиска лент под них. Изначальный способ представления фильмов остается, но мы движемся дальше, ведь нам необходим результат. На повестке дня два тезиса, что были оформлены во время обсуждения: «Если ты говоришь правду себе и другим, ты становишься сильнее» и «Чтобы избавиться от страха, необходимо его вызвать на дуэль». Если у вас есть на примете фильмы, подтверждающие эти тезисы, сообщите. Благодарю!

Здравствуйте, дорогие друзья! В прошлый раз на клубе был фильм “Снежный пирог”. Мы его не взяли, но обсуждали часа три и сам фильм, и наши способы смотреть фильмы. Оказывается, что когда ты начинаешь смотреть фильмы, реально думая про то, что видишь, то хорошего кино катастрофически мало.
Вообще кинематограф очень полюбил аутистов. Хорошо смотрятся в экране. И все зрители сразу понимают, что надо чувствовать и как думать. Нужно посмотреть с умилением и подумать, что только рядом с таким человеком можно понять, насколько мы все далеки от естественности и непосредственности, и что нужно учиться нам всем такому непосредственному пониманию жизни. Мы уже сами знаем, что думать и чувствовать, только намекните. В этом смысле можно относиться к кино как к поводу для эмоциональной медитации. Штампы восприятия и эмоции, соответственно установкам. Некоторые фильмы вредно смотреть, потому что они путают картину мира и устраивают путаницу в головах смотрящих. Если вы уверены, что сумасшедшие - это только добрые иные люди, у которых нужно учиться искренности, то я очень надеюсь, что вы просто не столкнетесь с реальными сумасшедшими, которые зачастую отличаются кардинально от своих экранных воплощений. Это такой класс фильмов, где учат, как должен чувствовать и думать приличный человек с точки зрения современной западной идеологии. На такие фильмы хорошо придти, чтобы получить удовольствие от того, что полтора часа думали и чувствовали как приличный западный человек. И в свою жизнь - нырк. А там все как-то по другому…
Рецензия на фильм, написанная Пашей, будет на сайте. Если кому интересно - www.kinoantropologiya.ru. Это если кто забыл. А Катриной был высказан в защиту фильма тезис (доформулированный после бурных обсуждений), как уже повелось последнее время, гораздо более интересный, чем сам фильм. “Если ты можешь всегда говорить правду себе и , когда сочтешь уместным, другим, то это признак твоей силы”. Или по простому, правда - признак внутренней силы. Фильму до этого тезиса, как “свинье до неба”. Есть у меня один знакомый пожилой англичанин, который выслушав почти любую историю, вежливо кивает головой и говорит :”И так бывает.”. Фильм “Снежный пирог” описывается этой фразой.
А в следующее воскресенье, то есть 30 ноября в 16,00 в кафе “Нейтральная территория” я отважусь показать свою любимую черноватую комедию “Зимняя сказка”. Вот где-то так.

Странности фильма “Самый быстрый Индиан” (см. прекрасное резюме Павла Тракселя), сродни странностям текущей фазы развития нашего клуба (см. письмо Ольги Лобач). И там и здесь проглядывают трудно артикулируемые максимы. В фильмах материал, мягко говоря, им не соответствует, за что эти фильмы не принимаются в двадцатку. А в клубе эти максимы живо обсуждаются. Тенденция, однако!
Добавлю к Письму Ольги один вопрос. В “Самом быстром Индиане” за душой у авторов может и не было приписанных им Ваней (защитник) максим, а была простецкая ностальгия по относительно спокойным и понятным временам. Если их там не было (кто знает?), то откуда свои максимы достают Ваня, Паша и Женя? Вот вопрос. Лично я достаю из вмененной мне картины мира. Я эти максимы помещаю на экран как линзы, через которые предлагаю смотреть на заэкранное пространство. То же самое, по-видимому, стали делать и ребята. Но есть ли картина мира?
Мы обгоняем ночной клуб Гордона “Закрытый показ” на первом канале, как мотоцикл Берта Монро обгонял другие конструкции. Есть подозрение, что “Киноантропология” обгоняет кинематограф как таковой, поскольку в который раз защитник не может найти материал, адекватный своей максиме. Наш клуб - гуманитарная конструкция, вызывающая такой же отклик в душах, какой (в ностальгии авторов “Самого быстрого Индиане” вызывал мотоцикл и другие игрушки 20 века. 21 век будет веком гуманитарных, (а не инженерных) конструкций, вокруг которых начинается жизнь.
Но откуда, все-таки, защитники достают максимы?
Тема клуба “Что “дети” должны показать “взрослым”, чтобы те их поняли”. Пытаясь заимствовать позицию “взрослого”, я вижу отдельные фрагменты, облекаемые защитниками в форму жизнеобразующих принципов (максим), но пока не вижу мир, в котором живут защитники. Не вижу целого. Следовательно - не очень понимаю.
С прошлой двадцаткой мы не проделали работы по систематизации извлеченных тогда принципов. Нельзя было отвлекаться на преждевременное сборочное конструирование. Может пора попробовать делать это сейчас? А может и не пора. Трудность состоит в том, что максимы, по-видимому, имеют личную значимость для каждого защитника и не очень приватизируются другими (может быть, в этом состоит и другая причина неприема в двадцатку). Тем не менее, думаю, что конструкция клуба действительно заработает аки мотоцикл “Индиан”, в конструкцию которого каждый из персонажей фильма делал свой вклад, если появится некий остов, на который нанизываются отдельные максимы. Этот остов я и называю картиной мира. Может, неправильно называю.
Одна из гипотез решения проблемы появления “остова” состоит в том, что нам нужно узнать, где, на каком полигоне, на каком “соленом озере” клубная жизнь может взять следующую скорость, в какую “Америку” нам ехать из нашей “Новой Зеландии”. Отсюда возникший позыв примерить “мотоцикл” к живым авторам, приглашаемым в клуб. Это чревато сменой подхода - от критики мы неизбежно перейдем к проектированию, а это невозможно без картины мира.

Добрый день, дорогие друзья! Сначала про следующее заседании. Все как всегда - воскресенье 23 ноября в 16.00 в кафе “Нейтральная территория”. Катрин будет показывать и защищать “Снежный пирог”. В поименовании режиссера мы затруднились, но у нас на это есть могучая кучка истинных киноманов, каковые, в отличие от антропологов-экспирментаторов, все знают про собственно кино. Так что на заседании подскажут. Напоминаю, что адрес нашего клубного сайта www.kinoantropologiya.ru, а адрес сайта кафе, где можно обнаружить карту, на www.neutrality.ru.
А теперь про прошлое собрание. Оно выдалось неожиданно многочисленным и крайне заинтересованным. Смотрели мы “Самый быстрый индиан”, который защищал Ваня. Уже на сайте лежат резюме обсуждения, так что я не буду пересказывать сюжет и эволюцию смыслов. Паша описал их достоверно. И Клубу уже ничего не стоит отнестись практически к любому кино материалу. Но меня заинтересовало другое. Из последних просмотров мы не взяли “Самый быстрый индиан”, “Спиди-гонщик”, “Кто подставил кролика Роджера”. А приносили их люди уже давно являющиеся зубрами клуба (Ваня, Паша, Женя). В том смысле, что они не могли не знать, как именно будет двигаться обсуждение, на каких основаниях мы будем драконить их защиты. И при том все равно приносили и бились как львы. Меня не оставляет ощущение, что эти защиты есть сами по себе некоторое высказывание. С какого-то момента я перестала понимать, почему последние четкие и логические обсуждения, и отвержение некоторых фильмов, вызывают ощущение совершаемой мной по невниманию ошибки. Вся эта серия не успешных защит завершалась резюме:”идеи защиты прекрасные, но материал слабоват”. В том смысле, что идеи, высказанные на защите, круче, чем фильм их, якобы, породивший.
О чем говорили ребята на своих не удачных защитах? О том, что мир может быть добр к тебе и состоять из вещей соразмерных тебе, опекаемых тобой и делающих тебя состоявшимся (Ваня). О том, что семья живет в нас как воспоминание о потерянном рае и это не имеет никакого отношения к тому, какой была твоя реальная семья. Семья - это твое самое счастливое воспоминание о том, чего не было.(Паша) О том, что отдаляя от себя смех и радость, ты отдаляешь от себя свою жизнь. Что позволив серьёзному стать главнее веселого, потеряешь и разум.(Женя). Все это говорит о том, каким я чувствую, должен быть этот мир. Фактически, во что я верю. Если это действительно вера, то у нее должно быть одно четкое последствие. Она должна менять мир под себя. Это признак веры. И я вижу, что нам придется найти способ обсуждать это средствами доступными нам. Я еще не знаю, как мы это сделаем. Но придется. В клубе созрела новая ситуация. И мне это нравится.
Так что до новых встреч, дорогие друзья. С уважением, Ольга Лобач.

Как чудесен был мир в 1967 году! Дружелюбные соседи, пустяковая война во Вьетнаме, гонки по соляным озерам, дороги без пробок и дешевая еда. Идиллический мир сквозь взгляд старика. Или это взгляд режиссера? Зачем он воссоздал историю человека и древнего мотоцикла? Реальную историю, но от намеков на реалии становящуюся игрушечной.

Фильм на суд Клуба принес Ваня. То, что он увидел в ленте, являлось для него важным и позитивным. Сюжет: Берт Монро одержим скоростью. Совершенствуя старый мотоцикл «Индиан», он мечтает участвовать в гонках и побить мировой рекорд скорости. Проблема лишь в том, что гонки проходят в США, а Берт живет в Новой Зеландии.

Ваня защищал фильм с тезисами: «В мире можно жить без плохих людей» и «Каждая мелочь важна в нашей жизни». Хорошие тезисы, Ваня увидел их для себя. Но в целом соратники не смогли умилиться такой истории. Я сходу предположил, что в двадцатке от «детей к нам» картине делать нечего. Во-первых, поначалу картина Дональдсона напомнила ленту Линча «Простая история», которая вошла в первую «двадцатку» с тезисом о старости. И я предположил, что и этот фильм можно взять, но по узкой теме: «Ты неуязвим, пока не думаешь о смерти, как о финале». Но это философия не создателя, а героя, которого блистательно сыграл Энтони Хопкинс! И материал слабоват.

Некоторым фильм не понравился, причем именно сладостью пути главного героя. Если старик на газонокосилке у Линча упорно шел к цели, не принимая ничьей помощи, то Берт Монро людьми чуть не манипулирует: я из Новой Зеландии, я 25 лет потратил на мотоцикл. Люди ведутся. И вокруг нет плохих — каждый готов помочь, даже правила изменили ради такого случая! Препон на пути у старика почти нет, и это просчет сценариста. Когда на горизонте замаячили очередные проблемы — за превышение скорости Берта остановил полицейский — я ждал хоть какой-нибудь реальной трудности. Нет, снова волшебные слова «сами мы не местные» (!!!), и полицейский дедушку отпускает. Я со зла, конечно, говорю «дедушка». Сам Берт считает себя молодым. Равно как и мотоцикл двадцать какого-то года выпуска.

Но если присмотреться к этому персонажу? Он одинок, у него нет детей, он читает людям нотации (особенно рьяно про курение), его жизнь — это мотоцикл и скорость. И ничего более. Этот дедушка — артефакт! Сергей Иванович поддержал идею Вани по поводу мелочей и добрых людей. Времена, когда жизнь человека строилась вокруг изобретения чего-то нового, прошли. Прошли времена Кулибиных, которые паяли и пилили что-то у себя в сарайчиках и на чердаках. Жизнь, окруженная созданием чего-то нового — это всегда потрясающе! Люди чувствуют особую мощь, исходящую от тех, кто столь упорен в движении к своей цели. Но сейчас у нас иной взгляд — есть книга рекордов Гиннесса, и те, кто вписан туда — для нас лишь чудаки. Вот, про них иногда фильмы снимают.

Режиссер умышленно не ставит в начале фильма дату происходящих событий. Он пытается нас обмануть? Зачем ходить вокруг да около, нам сразу ясно, что этот фильм про жизнь, последствия которой выброшены на свалку с табличкой «антиквариат». Ныне эта сусальная обстановка давит на нас в рекламе йогурта. Мы, имеющие квартиры, машины, компьютеры и прочие чудеса, что нам до лимонного дерева во дворе, опрятных газонов, дружелюбных общин? У нас своя скорость и свои цели. Приятно, разумеется, окунуться в идиллию чужой победы. Фильм поднимает вопрос о том, что мы потеряли, но никогда не даст ответа. Как хорошо жилось в 1967 году! Не было СПИДа, озоновой дыры, террористов. Старых людей уважали, им шли навстречу. Дети были прекрасны, как цветы и впитывали в себя мудрость. Да не так об этом надо говорить, НЕ ТАК!!! Я – против.

Рэмбо 4 - это авторский фильм Сталлоне с нетривиальным замыслом: дать свое отношение к сериалу “Рэмбо” и одновременно - выразить свое мировоззрение. Поставить, так сказать, жирную точку на склоне лет. Он же, естественно, играет Рэмбо, живущего отшельником где-то в глубинке Юго-Восточной Азии, вдалеке от Америки, - видимо, для искомого мировоззрения так лучше.
Каков же итог жизни героя и самого Сталлоне? Схема и сюжет фильма исповедуют нам следующие принципы.
1. Соразмеряй цели со средствами. В исходном сериале этот принцип явно нарушался - мы смотрели как бы фантастического героя, которому, как Бэтмэну, все нипочем. А в 1-й серии Рэмбо был вообще мало вменяем, за что и угодил в каталажку. Здесь же все в меру - он просто классно стреляет и никаких фантазмов. Причем, видно, что сам бы он не справился с ситуацией, а только вместе с коллективом.
2. Если не можешь этого сделать (см. п. 1), - не потому что средств явно не хватает, или глаза разбегаются от избытка средств и возможностей (если Вы так подумали, то не поняли принцип 1), а потому что ни средства, ни цели не соответствуют ничему, - то дистанцируйся. Дистанция от всего - это состояние героя, выраженное в форме совета отчаянной дуре (которая не следует принципу 1): “Живи своей жизнью. Ничего не изменишь”. С идиотами миссионерами он просто не разговаривает. Сам Рембо (не знаю, как Сталлоне) дистанцировался основательно - и от Америки и от семьи.
3. Не можешь отодвинуться, - срочно ищи свою карму.
В данном случае найденная карма звучала примерно так: “Если ты воин, и прошел стадии 1 и 2, то будь воином”. И с этой кармой Рембо возвращается в Америку. Не очень удачный выбор, на мой вкус. Но извинительно для Сталлоне, поскольку возвращается на хутор, где возможно, еще жив отец Рэмбо.
Итак, три достойных принципа и неплохой боевик. Фильм зачислен в первую двадцатку поскольку принципы эти - скорее для умудренных и немного уставших, а не молодых и горячих.

Я не поклонник приключений Ивана Рэмбо. Хоть и смотрел первую, классическую часть в кинотеатре, но адское месиво, которое устраивал ветеран Вьетнама во второй и третьей миссиях, как-то не легло. Так что, нового «Рэмбо» (без цифры 4 в оригинале, если что) не ждал. На суд сообщников Клуба фильм предложила Аня.

Сюжет: Рэмбо устал от крови и боев. Живет в Таиланде, ловит змей и содержит суденышко. Рэмбо молчалив, как индейский вождь. И тут внезапно на его голову сваливается группа миссионеров, которые привезли медикаменты и Библии для страдающих в соседней Бирме. Библии, говорите? — спросил у них Рэмбо. И снова Сталлоне — продюсер, автор сценария, режиссер и исполнитель главной роли. Кровное детище никому не отдал, сам исполнял трюки пробежки под ливнем в свои шестьдесят с хвостиком.

Я до конца обсуждения не мог понять — что нам даст этот фильм и где там глубины? Понятно, что Сильвестр высказал (и жестко, надо признать) свою позицию по поводу внешней политики Штатов: какого хрена соваться туда, куда не приглашают? Понятно, что ему захотелось проводить героя, ставшего знаковым для нескольких поколений, достойно. Понятно, что он делал боевик, причем мясной, с подробностями (там и вправду малиновая кровь или мне показалось?).

А нам-то куда его? Сценарий топорный до безобразия: герой-одиночка, блондинка с принципами, пираты, казни, солдаты-наемники, насилие в кубе и смертная казнь для всех. В каком надо месте, вступают валторны. Жертвы визжат. Злодей злодейский до хохота неприличного (тень Родригеса маячит на горизонте). Что там Рэмбо делает?! Что, никому больше работу чистильщика доверить нельзя?

Конечно, как личное высказывание фильм сильный, но… И тут нам подбросил идею Сергей Иванович: «Почему он пошел спасать миссионеров?». Кто-то сказал бы, что, поговорив с девушкой, он проникся ее идеалами. Это уж как знать! Рэмбо ни слова не сказал про идеалы, просто всех спас, повернулся и вышел. Молча. Он отвез их, как овечек, в земли, где уже почти полвека льется кровь. Там свои законы, свои кодексы. Миссионеры пришли мир изменить, и начать с главного: врачевать тела и души. Ответом им была массовая отправка душ на небо.

Сергей Иванович предположил, что Рэмбо начал их спасать потому, что те получили урок. Не все выжили, разумеется. Но урок есть. И воспринят. Рэмбо — машина для убийств. Он не знал иного. Он знает это о себе. В какой-то момент он понял, что НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ в порядке вещей. Это — новый порядок, враждебный ему. Но он знает о его враждебности. И этого знания ему достаточно. Чтобы знанием о враждебности чужого мира и невозможности изменить мир путем бронебойной наивности и вливания своей культуры в чужой колодец поделиться, он действует крайне жестко: бросает миссионеров в воду, как щенков. И выплывших вытаскивает. Это грубая аналогия. Ведь для такого урока Джону Рэмбо пришлось убить несколько сотен человек.

Пришла к Рэмбо мудрость. Ждем продолжения. Он вернулся домой! А мы приняли фильм в первую «двадцатку» с тезисом о понимании своего места в мире. Причем, место это искать, находить и ощущать себя в нем необходимо в любом возрасте.

В это воскресенье смотрим фильм Роджера Дональдсона «Самый быстрый „Индиан“. В главной роли Энтони Хопкинс, защищает фильм Ваня. Начало в 16.00. Там же!

Сразу к объявлению. В ближайшее воскресенье смотрим “Самый быстрый Индиан” с Хопкинсом, который показывает Ваня, который (Ваня, а не Хопкинс и не фильм) вернулся в наши бодрые ряды после тяжелой и продолжительной рабочей вахты. В 16.00 в “Нейтральной территории”.
Приятно поразил “Рембо-4″ и Аня, которая его представляла. Это была настолько осмысленная защита фильма, что ради этого мы опять открыли старую двадцатку “… которые должны посмотреть наши дети, чтобы понять нас”. Мы закрыли ее вместе с прошлым сезоном, посчитав тему исчерпанной. Ан нет! Так что данный фильм мы взяли и теперь имеем в виду оба списка.
Так, пару слов о фильме. Как выглядит старость героя? Рембо всех предыдущих серий - это герой. Герой-одиночка времени “взрослых”. Как он состариться, и, таким образом, как закончится миф о спасении, миф нашего времени? В 64 горда он живет сам по себе около джунглей, считает придурками миссионеров, спасающих мир во всем мире с помощью аптечек и библиотечек, и спасает миссионеров. Если ты в сути своей машина убийства, то у тебя и тогда есть выбор - кого убивать. Вроде получается, что убивать можно спасая других, тех кто верит, пусть наивно, но сильно. Но больше всего мне нравится одна простая мысль, показанная там - решать кто ты такой и что тебе выбирать приходится в любом возрасте. Ни один человек не является достаточно старым для жизни, если он еще не мертвый. Это уникальная культурная ситуация. Актер, который играл героя (Сталоне) снимает фильм сам про завершение судьбы героя. Фильм очень интересный как культурно психологическое явление.
Надеюсь, что защита фильма так же напишет развернутый текст и он будет помещен на сайте. До встречи! Ольга Лобач.