Киноантропология

Дорогие друзья! В связи с тяжелыми климатическими условиями в работе Клуба объявляется временный перерыв

… будет показан фильм “Части тела”. Напоминаю, что в новой теме мы выискиваем человека и, рассматривая его, ищем способы о нем думать и его понимать. Этим и займемся в ближайшее воскресенье в 14.00 12-го июля в кафе “Нейтральная территория”.
Этим же мы занимались и в прошлое воскресенье, когда смотрели 1,5 часовую нарезку из длинного сериала анимэ “Добро пожаловать в NHK”. Это во-первых, особый жанр - анимэ, а во-вторых, про особых японских людей хикикомори (если ошиблась с правописанием, Коля меня поправит). Правда, как выяснилось, не только японских, хотя там уже есть специальное слово и достаточное их количество. Это молодые люди, которые отказываются социализоваться, конкретно отказываются выходить на улицу вообще и общаться с людьми, живут на деньги родителей, не учатся, не общаются и т.п. Отказываются функционировать в мире людей. Не путать с агорофобией (боязнью открытых пространств, хотя часто под это косят, так как какое-то оправдание для внешнего мира иногда надо иметь). Хикикомори - это, если можно так сказать, выраженный случай. Но пограничные состояния к этому испытывали и испытывают многие люди. И не только подростки-молодежь. Тезисы были следующие - современный мегаполисный мир требует специальных навыков по социализации человека, причем эти навыки возникают как результат личных усилий. Знания о том, как тебе лично жить в мире людей добываются индивидуально и требуют специальных усилий. Мало знать как устроен социальный мир или как делать карьеру в принципе. Нужно еще узнать, как это все использовать конкретно тебе. Период групповой социализации закончился. Нельзя в нашей жизни попасть раз и на всю жизнь в одну группу, находясь в которой будешь двигаться по жизни. В современном мире группы столько не живут, время жизни группы социализации меньше, чем человеческая жизнь. А как искать новую группу, или даже первую группу - вопрос становится личным. И если человек не осуществил это понимание, которым может воспользоваться, то еще вопрос, можно ли его считать субъектом, или он, как запертый хакикамори, объект для существования коллективного бессознательного, конкретно полученного из постоянно работающего телевизора. И выхода нет. Вообще-то, я не верю в безвыходные ситуации (по определению - если нет выхода, то как-то же ты сюда попал, значит есть вход, который становится выходом, если повернуться в нему не задом, а передом. Короче, вопрос самоопределения, а не тупика). Так что мы бодренько обсуждали все это в прошлый раз. И я кое-что в голове вынесла. А из наших заседаний можно вынести что-то только в голове, других прибытков мало. Так что будем продолжать наши бдения. Всем счастливо! До встречи!

Дорогие друзья! Наконец то у нас в ближайшее воскресенье долгожданная анима. Коля Козак сделал реферативную склейку сериала Юсуки Ямамото “Добро пожаловать в NHK”. С анимой мы пока не сталкивались (не путать с обыкновенными мультфильмами), а тема увлекательнейшая. Так что я предвкушаю и жду. В воскресенье 5 июля в 14.00 в кафе “Нейтральная территория”.
В двух словах про прошлое заседание. Как вы помните (надеюсь) был Вуди Аллен с фильмом “Эни Холл”. Ну не лично, пока еще, его замещал Женя. И фильм был нам прямо в тему. Напоминаю, что на позапрошлом заседании мы начали обсуждать новую тему, решив что в черне разобрались с мегамашинами. И тема возникла как продолжение, что мол не мешает понять, а кто такой сам этот человек, через социум и мегамашины проходящий, ими употребляемый, или их употребляющий. И даже сказать нельзя как его обозвать. Рабочее название -антропос. Потому что в одних ситуациях это личность, в других сущность, в третьих - субъект, а где то, кажется что вообще-то в большинстве, просто объект. И как его распознавать, описывать и думать не всегда понятно. И путаница ужасная в понимании этого самого антропоса во всех науках, вроде бы, по нему специализирующихся. Лучше всего устроилась классическая антропология, которая изучает объекты архаические, сложившиеся и почтенные. Но нам это не сильно помогает. Последнее время говорят об актуальной или философской антропологии. Той, что, вроде бы, про антропоса современного, еще живущего, а не ставшего этническим феноменом. Я предпочитаю название Актуальное Человековедение. Им и займемся, пытаясь вырабатывать наше собственное понимание с помощью кино. На том простом основании, что кино снимают тоже антропосы, и невольно говорят и о себе, и о других таких же.
Так что, с моей точки зрения, показанный фильм был о том, как мегаполисные антропосы образуют пары. Как люди в культуре больших городов ведут себя по отношению к особям противоположного пола, с которыми согласны вступить в интимные отношение, теоретически приводящие к созданию семьи и продолжению рода. Ну, первое, что бросается в глаза доброжелательному марсианину, наблюдающему все это, что секс следует зачастую непосредственно после знакомства, и уже за ним наступает или нет период узнавания, с кем же ты, собственно, в койке оказался. Иногда оказываются с теми, с кем не прочь продолжить отношения. Пардон, продолжить ситуацию, потому что есть ли отношения и какие они, понять не возможно. Живут - живут люди вместе несколько лет, потом бац, говорят друг другу, что их отношения зашли в тупик и быстренько, разобрав книжки и вещички, разъезжаются по своим норкам. А потом, вроде бы, вспоминают друг друга по доброму. Все.
Что видно из фильма, что представляется достоверным схватыванием установок современного мегаполисного антропоса, так это то, что партнеров ищут с заранее внутренним убеждением, что не он, скорее всего будет единственным и последним, на всю жизнь. В этом принципиальное отличие от антропоса деревенского и городского. Вводя такие различения, мы приводим не столько топографию обитания, сколько типы образов жизни, пониманий организации жизни у разных людей. Какой-нибудь мужичок, в это самое время живущий в деревне, открыто заводящий вторую семью и не разводящийся с женой, не испытывающий стыда перед родственниками и односельчанами, живет уже в мегаполисном образе семьи. Штампы образов жизни 24 часа в сутки транслирует телевизор, разнося все это до самых отдаленных закоулков планеты. И зулус, насмотревшийся сериалов, будет вести себя уже похоже на нашего родного Ваньку, заявляющего своей жене, с которой прожил 15 лет, что он еще молодой и хочет пожить для себя.
В мегаполисе люди сходятся на время, не видят преимуществ совместной жизни, потому что с экономической точки зрения, одному легче. Не говоря уже про детей. Кто-то в Америке посчитал, что рождение каждого ребенка в семье опускает экономическое благополучие семьи на одну ступеньку вниз, если смотреть тупо через расходы и затраты. Это, конечно, относится к среднему классу. И экономическая оптика при рассмотрении жизни в мегаполисе считается самой первой.
Так то вот. Если мыслишь жизнь как антропос мегаполисный, другой личной жизни кроме череды заканчивающихся разбеганием встреч, ждать трудно. И при этом, необходимо отметить, что где бы человек не проживал, у него всегда есть возможность не жить штампами образа жизни. Любого из трех. Но это уже про творчество на материале своей жизни, и совсем другая тема.
А на сегодня я заканчиваю дозволенные мне речи.

Выгодно ли быть несчастным? О да, ответят некоторые, а во главе подобных будет Вуди Аллен. Свое несчастье он возвел в абсолют, ему он пел песни. Будь Вуди счастлив, не было бы, наверное, половины его самых знаменитых фильмов. Но мы, собравшись в Киноклубе, смотрели “Энни Холл” не для того, чтобы рыться в видах и подклассах несчастья. Мы начали разговор о личности, а получилось, что вновь вернулись в тему мегаполиса.
Сюжет: Энни Холл (Дайан Китон) была чудо как хороша! Элви Сингер (Аллен), начинающий комик, сражен наповал. Словно клубок в руках мойры, раскручивается линия отношений: влюбленность, страсть, походы в кино, совместный быт, раздражение, разрыв, повторный заход, расставание. Нить периодически раскрашивается колкостями и гэгами.
Необычайно близкая мне Тая спросила недавно: “Паш, вы понимаете фразу “мужественное бессилие”? Я интуитивно прикладываю ее к Лермонтову и Бродскому. Но до конца не понимаю”. Задала бы она мне этот вопрос чуть раньше, я смог бы внятнее обсуждать “Энни Холл” в Киноклубе! Этот фильм пронизан бессилием, причем, разглядев его, можно подумать, что это чувство – пророческое. Но это примета времени, а не прозорливость, иначе стал бы “Манхэттен”, следующий фильм Аллена, тотальной калькой оскароносной ленты “Энни Холл”?
Не бывает мужественного бессилия. Бессилие – это грех, и мы искупаем его ежедневно, коря себя. Есть такой мини-сериал, “Пятеро, что ждут меня на небесах”: жил человек своей простой, неприметной жизнью. В маленьком городке, с любимой женой, с близкими друзьями; маленький мир – на велосипеде за день объедешь, а может, и за меньшее время. Так вот, он спас девочку и умер. А недавно был реальный случай – мужчина 70 лет бросился в океан, чтобы спасти девочку. Он ее спас, а сам ушел. Нам не дано знать – на что мы здесь.
Но чаще это нас и не интересует (я про мегаполис), мы желаем знать, что будет в каких-то иных раскладах: не поднимут ли цену за жилье? дадут ли отпуск? хватит мне денег на эту машину? И отношения, которые описал Аллен, также хочется положить аккуратно в несессер, отвести им свое место, чтобы они были, но не напрягали. Показателен эпизод, когда Энни переезжает к Элви. Он кипит и возмущается: как так, почему она оставила ту квартиру, где раньше жила? А мало ли что? Нет, отказываться от нее нельзя! К чему эти выверты заднего ума? Но это не кажется забавным, потому что условности становятся красными флажками на пути чувств.
Запечатлевая отношения с “Энни” на экране, Аллен выводит закон асфальтовых джунглей: здесь так много всего, что растрачивать себя полностью на одного человека глупо, а вдруг за поворотом или спустя десять лет меня ждет что-то иное, волшебное, НАСТОЯЩЕЕ? Маленький человек, опутанный несвободой, у него все в далеком будущем, а потом оно бьет по голове и кричит: Я ЗДЕСЬ! Приглядишься, а это – пенсия, одиночество, болезни и разочарование. Такая вот судьба. Смешно?

Фильм Вуди Алена “Энни Холл”, представленный Женей, точно попадает в тему “проблема субъекта”, объявленную в прошлый раз и опробованную на материале жизни Наполеона в изгнании (”Месье N”).
На этот раз я пытался обсудить представление о границе субъекта, обратив внимание на прием Алена: комментирование на экране заэкранного материала. Герой делает паузу в разворачивании сюжета и относится к происходящему, как бы временно прекращая быть заэкранным героем. В этом гениальность Аллена как режиссера: в требовании к зрителю существовать удвоенным. Тезис Жени в том и состоял: субъектом является тот, кто может останавливать собственное участие в чем-то. Но достаточно ли такой остановки? Что происходит далее, после остановки? Герой Алена возвращается в употребляющую его социальную машину, мегаполис, продолжая на экране иронически комментировать происходящее за экраном. Что при этом делает зритель - неизвестно.
А что делает Наполеон? Живет двойной жизнью без остановок (т.е. я могу убрать время из рассуждения о субъекте). Он участвует в воспроизводстве империи на острове св. Елены вместе со всеми, используя это участие и собственную смерть для остановки воспроизводства империи (см мое резюме по фильму). Т.о. границей Наполеона является современный образец немонархической империи, созначенный в культурном пантеоне с его личностью.
Мою попытку ввести представление о границе субъекта усомнила Ольга. Для усомнения достаточно категоризовать субъекта как процесс, который, как известно, не имеет границ. Ни при жизни субъекта (что очевидно), ни после его смерти, поскольку его роль в истории будет многократно пересматриваться, о чем христианство напоминает нам идеей загробной жизни.

Мы же задались этим вопросом, просмотрев серию фильмов о так называемых социальных мегамашинах, которые вот уже не один сезон работы клуба «Киноантропология» всплывали то здесь, то там, не давая покоя. В конце концов, мы решили серьезно взяться за эту тему, и язык кино в этом помог. Клубу хватило 8 различных по жанру фильмов, чтобы исчерпывающе разобраться в этом непростом вопросе.

Вот их список:

1) «Матрица», братьев Вачевски (признанная клубом документальной лентой о мегамашинах);

2) Документальный фильм «Дух времени» (о теории заговора, воспринятый скорее как веселенькое игровое кино-пособие по манипулятивным приемам);

3) «Темный город» А. Пройас (предшественник «Матрицы» с близкой по смыслу идеей);

4) «Жизнь других» Доннерсмарк (фильм о страшных мегамашинах власти, способных раздавливать человеческие судьбы);

5) «Подручный Хадсакера» братья Коэны (рождественская сказка о том, что не замечать мегамашин – не значит не быть ими употребленным по полной программе);

6) «Свой человек» М. Менн (про энтузиастов в мегамашинах);

7) «Клерки» К. Смит (о жизни вне мегамашин)

«Дьявол носит Prada» Д. Фанкель (иллюстрация жесткого выбора между карьерой в мегамашине и любовью, собственными целями).

Мегамашина – это организованность людей, осуществляющих технологический процесс, направленный на достижение какой-либо цели, а человек в этом процессе является функциональной единицей. Т.е. мегамашина - это та же машина, только в ней вместо винтиков и шестеренок используются люди.

Оказывается, куда ни плюнь в этом мире, везде попадешь в такие вот общности людей, в которых сами люди (о ужас!) существуют исключительно как функциональные места. И плевать в этом случае все хотели на индивидуальность каждого отдельно взятого человека или так называемую его субъектность.

Человек в мегамашине – это функция и точка. Как только он перестает вести себя в мегамашине как подобает функции, мегамашина сначала пытается его «исправить», а если это ей не удается, – просто удаляет, подобно компьютеру, который выдает сообщение: «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта».

Поначалу было жутковато.

Мы как честные исследователи стали искать исторический момент, в который начали возникать мегамашины. Со слов Мамфорда оказалось, что они были всегда. Потому как один человек не в состоянии решать непростые задачки из серии построить пирамиду, например. А вот организовав толпу людей в одну большую производственную машину, можно и пирамиду построить, и ракету в космос запустить, вообще много чего можно такого. Получается, с этой точки зрения мегамашины - весьма эффективная и полезная штука, возможно, одна из гениальнейших вещей, когда-либо придуманных человечеством. И наша цивилизация на сегодняшний день добилась того, что мегамашины нас окружают повсюду. Любая сфера бизнеса, все государственные институты, корпорации, индустрия моды с ее гламуром, тот же шоу-бизнес – все это мегамашины различного масштаба. Таким образом, выходит, что наше участие в мегамашинах является необходимым способом пребывания и выживания в цивилизации, хотим мы того или нет. В противном случае выход только один – быть маргиналом, выбирая путь социального изгоя.

С первых шагов в социуме – детский сад, школа, институт и т.п. – нас учат жизни в мегамашинах. Начиная с того, что с детства нам внушают, что если мы не освоим какую-либо профессию, нам не выжить в этом мире, а профессия эта непременно должна быть востребована обществом, обществом, давно живущим за счет мегамашин, состоящим из мегамашин. И значимость твоя для этого мира оценивается исключительно успешностью – умением достигать определенных вершин в мегамашинах, без этого ты – никто, и имя тебе - ничто.

Кстати, о социуме. Мы не будем давать ему здесь развернутое определение, т.к. это довольно-таки непростая задача, а скажем так: социум – это не мегамашина, но среда, в которой и из материала которой возникают мегамашины.

Основная же проблема, которая так нас напугала в мегамашинах, формулируется вопросом: как быть адекватным цивилизации и при этом не потеряться в этом мире мегамашин, не оказаться поглощенным ими до такой степени, что места для нормальной человеческой жизни попросту не останется? Ведь становясь машинным винтиком до мозга костей, перестаешь быть человеком, превращаясь в биоробота. Задача в процессе заметно упростилась. Стало понятно, что коль скоро речь идет о каких-то неодушевленных машинах, наша цель - написать к ним своего рода инструкцию по применению.

Краткие технические характеристики типового изделия,

именуемого Мегамашиной (МГМ).

МГМ имеет принципиально целевую характеристику. Для достижения цели она не может не учитывать все ресурсы, включая человеческие, иначе как функции. Разница между целями человека и целями МГМ лишь в том, что МГМ-цели принадлежат цивилизации вообще, а цели человека могут быть им самим критически переосмыслены. МГМ-ны, как правило, иерархичны (к примеру, широко известный принцип курятника: клюй ближнего, не замечай нижнего – это способ выживания в некоторых типовых МГМ). В определенных пределах МГМ даже вынуждена учитывать субъектность человека, т.к. просто-напросто рассчитывает на определенный цикл жизни такого полезного ресурса как Человек. В бизнес-структурах на это специально заточены HR-службы (в переводе звучит весьма цинично – служба по управлению человеческими ресурсами), которые занимаются системами мотивации персонала, формируют соцпакеты, поддерживают боевой и командный дух – и все для того, чтобы повышать эффективность работы МГМ (не питайте иллюзий, эти мероприятия проводятся вовсе не из желания сделать приятное работающему на благо МГМ человеку).

МГМ, так или иначе, - творение рук человеческих. На этапе конструирования определенной МГМ ее создатели удерживают ее цели, т.е. у любой мегамашины есть свои организаторы и рулевые. Но при наличии картины мира (применительно к МГМ правильнее было бы выразиться конкретной идеологии) МГМ может включать «автопилот» - существовать сама, поскольку помогает человеку самостоятельно понять место, которое он в этом всем занимает. И существовать МГМ в этом случае будет ровно столько, сколько проживет эта идеология-картина мира, обслуживающая цели, с которыми, собственно, эта МГМ создавалась. В то же время, одну и ту же картину мира может обслуживать несколько МГМ. А поскольку цель указывает на результат, то когда он достигнут, нужно ставить новые цели, иначе МГМ развалится. Таким образом, получается, что МГМ – это картина мира+организация людей на достижение взятых из этой картины мира целей, и МГМ есть производная картины мира.

У МГМ есть интересная особенность подминать под себя все, втягивая все больше и больше ресурсов, захватывая все больше сфер человеческой жизни.

Hемного истории - как социум преобразовался в МГМ

Если социум – это не МГМ, то чем полнее мы сейчас опишем МГМ, тем точнее от нее можно будет отделить социум.

Мы продвинулись по сути данного вопроса настолько глубоко, что вывели целую высоконаучную МГМ-типологию, соавтором которой является С.И. Котельников, потому так ее и назовем: типология МГМ от Котельникова, представлена она в таблице 1.

Таблица 1. Типология мегамашин от С.И. Котельникова и К.Я. Нани

Если отталкиваться от типологии, то первыми следует считать так называемые социомашины – тип МГМ, стоящих на «границе» социума и мира МГМ. Причем, социомашины – это своего рода защитная реакция социума на появление МГМ на его «теле», причем довольно запоздалая. А вот если двигаться в исторической хронологии, то, как мы уже упоминали выше, первым ввел понятие МГМ американский культуролог Л. Мамфорд, который описал древнеегипетские машины из людей, строивших пирамиды – это самые, что ни на есть, классические МГМ. Их главная черта – связность элементов (людей и групп) с помощью представления о результате, которого должна по замыслу автора эта МГМ достигнуть. И поскольку в Древнем Египте не было ни сложных знаков, ни оперативных систем вычисления наподобие греческой геометрии, и уж тем более они не обладали современными способами массовой передачи и трансляции информации, их машины по структуре были неизбежно иерархичны.

В корне изменила дело предметная организация деятельности, придуманная в Европе, в которой иерархия власти не столь значительна как, скажем, иерархия армейских подразделений.

К примеру, взять естественнонаучный предмет, ту же доэйнштейновскую физику – механику. Фокус в том, что МГМ предмета имеет несколько режимов функционирования, в которых работают разные ее узлы, совсем как в обычной механической машине, или компьютере, где можно переключать режимы. И в этом случае представление о результате зафиксировано в разных местах этого предмета (идеальный газ, оперативные модели и методики и т.п.). Соответственно, профессионал обязан все это знать, поэтому он не нуждается в организаторах или руководителях для того, чтобы адекватно действовать в предметной МГМ. Предмет – это что-то вроде общей собственности профессиональной корпорации (социомашины), в которую каждый может делать свои инвестиции, разрабатывая новые модели, методики, наращивая объемы знаний. (В этом смысле про классическую физику можно сказать, что ее строительство уже закончено и новые знания там не появляются).

Предметы и предметная организация деятельности явились одним из факторов становления в 19-м веке массового (не ремесленного) производства, внутри которого возникла машина Тейлора – основателя менеджмента трудовых процессов (см. Таблицу 1). В 20-м веке эта машина стала заменяться новой редакцией машины Мамфорда – так называемыми большим технологиями. При этом унаследовались некоторые негативные стороны предыдущих типов МГМ, и возник новый тип иерархичности. И все потому, что в большие технологии стали вовлекаться огромные массы людей, корпорации, страны и целые регионы, а в последнее время в связи с глобализацией мировой экономики – и весь мир. Именно глобальность мега-технологий вынуждает МГМ возвращаться к иерархии, поскольку весьма проблематично в такой ситуации всем участникам принять единую картину мира, одни и те же ценности, образ жизни и т.д. В такой ситуации выход один – подчинение. Например, США как собственник глобальных финансовых технологий подчиняет с их помощью не только экономику отдельных стран, но и целых регионов. Так формируется мощнейшая МГМ, именуемая нами «матрица», сущность которой блестяще показана в одноименном голливудском фильме.

Итак, мы вкратце разобрались с историей становления МГМ-н, и сейчас можем переходить к практической части – что можно с ними делать.

Мегамашины и власть

Как оказалось, добывание власти – самый эффективный способ быть использованным МГМ, а вовсе не наоборот. Потому как власть, находящаяся внутри МГМ, всегда делегированная и связана с местом и функцией, и практически не связана с личностью. Эти места элементарно просматриваются во всех иерархических организациях. Но без власти невозможно ни одно коллективное действие. И чтобы понять, как добиться власти в МГМ, достаточно заглянуть внутрь и посмотреть, куда эта линия ведет. Станет понятно, что этой властью наделяет МГМ. А добывание символов и атрибутов власти – есть способ перемещения по карьерной лестнице внутри МГМ. Эдаким жезлом в руках карьериста становится печать с правом подписи, хватает здесь и прочей атрибутики вроде личного шофера, оплаты личных счетов и прочих преференций как символов МГМ-власти – такие себе трассы карьеры. Причем, двигаться, добывая власть, можно не только в одной МГМ, но и перемещаясь из одной в другую - тут вы свободны решать. Существуют и такие МГМ, в которых власть в виде приказов и распоряжений не нужна, поскольку и так каждый знает, что он должен делать на своем месте (предметные МГМ).

Мегамашины и любовь

МГМ и любовь несовместимы. Хотя бы потому, что в МГМ нет места эмоциям, ведь любовь – это энергия и дар свыше. Она существует исключительно вне МГМ и проводит четкую границу между человеком как личностью и человеком в МГМ. К примеру, эту границу пришлось проводить героине фильма «Дьявол носит Prada», где мы видим, что чем более привлекательна МГМ, чем больше социальных дивидендов, атрибутов престижа и подпитку тщеславию она дает, тем жестче выбор между любовью и карьерой в этой МГМ. И как только человек пускает МГМ за эту границу и позволяет им хозяйничать в своей личной жизни, он погибает в этом мире как личность, превращаясь в функцию мегамашины до мозга костей, т.е. в биоробота.

И как только любовь начинает играть по правилам МГМ, она тут же погибает. Криста-Мария в «Жизни других» сыграла в игру с МГМ, которая стоила ей не только любви, но и жизни.

Классический пример конфликта любви и мегамашин – это семья. Институт семьи, пожалуй, мощнейшая социальная мегамашина, под прицелом которой оказалась любовь. Не одна лодка любви разбилась об это. Но виноват здесь отнюдь не быт. Как только вы решили строить семью как ячейку общества, знайте, что вы подписали своей любви смертный приговор – засекайте время (психологи уже подсчитали, через какое время уходит эйфория, в какие годы случаются семейные кризисы и т.п.). Потому что вам предложат весьма примитивный набор – регулярный секс, жилье, машина, дети. Если вам станет тоскливо, вас будут развлекать, а если супружеские отношения зайдут в тупик, вам предложат семейного психолога - «все включено». Не забудьте посадить дерево. В принципе, под этим деревом можно сразу копать себе могилу, потому что дальше жить незачем, некуда просто. А ну да, желательно детей сначала вырастить, отдав свой социальный долг, а потом сразу туда.

Любопытна ситуация в картине «Темный город». Главный герой, используя инопланетную мегамашину, построил мир по своему усмотрению и отвел в нем место для любви. Любовь для него стала маяком в кромешной тьме хаоса, где человеку не принадлежат даже его воспоминания. Этой цивилизации не удалось понять человека, потому что не дано им было узнать, что такое любовь. Человеческие чувства оказались чем-то настолько чужеродным для них, что стали разрушать их структуру, ведь эмоции этим существам вообще не были свойственны, потому спасения в людях они для себя не нашли. «Вы не там искали» - ответил им на это главный герой и был прав. Получается, любовью можно разрушить, а можно построить, все зависит от вас. Хотя вопрос, можно ли любовью разрушить до основания целую мегамашину, пока остается открытым.

Что же дает любовь во взаимоотношениях с мегамашинами? Если она настоящая, то очень многое. Уходя от банальностей из серии «смысл жизни» и т.п., обратимся к материалу «Матрицы». Нео до последнего не верил в то, что он избранный. И возможно, что он таковым и не являлся до определенного времени. Но в него поверил другой человек, тот, кто его любил по-настоящему. И это не просто спасло ему жизнь, а переплавило его сущность, и в нужный момент он ощутил невероятную силу, силу противостоять матрице, останавливать пули и перенастраивать эту систему по своему усмотрению. Он стал избранным, и вдвоем с любимым человеком они стали мощной непробиваемой силой. Здесь говорится еще и о том, что любовь может спасать жизнь. В фильме это показано буквально, но если вдуматься, то действительно, любовь способна давать жизненную энергию. Т.е. настоящая любовь как минимум дает силу и укрепляет веру в себя и даже спасает в, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Ресурс любви состоит в том, что с ее помощью можно построить тот самый корабль, на котором ты сможешь принадлежать себе и свободно существовать среди множества мегамашин. Одними из них ты можешь пользоваться в своих интересах, от иных – отбиваться. Но ты свободен как человек, как личность. И любовь дает эту свободу.

И если любовь становится потребностью в жизни человека, можно считать, что он выжил в этом бездушном «мегамашинном» мире.

Попытка избегания мегамашин

Вы настолько напуганы МГМ, что хочется от них бежать? Желаете избавиться от присутствия каких бы то ни было МГМ в вашей жизни навсегда? Ну, что ж, тогда рекомендуем вам прокричать во всеуслышание: «Остановите Землю, я сойду!» - вдруг поможет? Или придется жить здесь, на Земле, но уже без мегамашин - есть один способ. Правда, не факт, что он вам придется по вкусу, т.к. для этого придется стать маргиналом. Потому как жизнь без МГМ означает полный отказ от социума, и не только от всех его зол, но заодно и благ. Даже многочисленные духовные практики не предполагают полный выход из социума, а направлены лишь на то, чтобы социум перестал человеку докучать. Полезность же МГМ-н для человека состоит в том, что они учат ставить цели и добиваться их.

В качестве иллюстрации к жизни вне МГМ-н на клубе был предложен фильм «Клерки» о двух молодых парнях, работающих в соседних магазинчиках в маленьком городке. Казалось бы – вот место, где тебя никакая МГМ не достанет. Личность в таком месте практически не испытывает давления от МГМ. И что же? Что делают герои в течение всего фильма? Собственно, они бездельничают. Реагируют, если что-то происходит. Но собственных целей у них нет. Понимания окружающего мира у них нет. Они не знают, что и зачем они делают в том месте, где они находятся. И вовсе не обязательно быть «бомжем» для того, чтобы превратиться в маргинала как личность - достаточно потерять цели в жизни. Такая вот альтернатива «винтику» в МГМ, мало чем отличающаяся по сути – в обоих случаях наступает смерть личности.

Энтузиазм как способ использовать МГМ

Надо признаться, поначалу мы были убеждены, что энтузиаст в мегамашине – это белый пушистый кролик перед пастью удава. Каково же было наше удивление, когда при более близком рассмотрении оказалось, что энтузиаст – это тот, кто умудряется использовать МГМ на всю катушку для получения собственных эмоциональных выгод. Мало того, энтузиаст через МГМ еще и самоопределяется. Как Лоулелл Бергман, ТВ-продюсер в фильме «Свой человек», задавший себе вопрос: «А что останется, если из предложения: Лоуэлл Бергман, продюсер программы «60 минут» - убрать «60 минут»?

Жизнь энтузиаста в МГМ коротка. Как только ему по каким-то причинам становится неинтересно в МГМ, и двигавшее им удовольствие от процесса куда-то девается, начинаются поиски новой «жертвы» - другой МГМ для подпитки свежими эмоциями. Так что, «кто здесь кого», еще очень большой вопрос.

В каких единицах можно измерить жизнь энтузиаста? На примере фильма можно предположить, что единица жизни энтузиаста в МГМ равна периоду его существования в этой МГМ. Отсюда ответ - единиц столько, сколько сможет энтузиаст МГМ-н освоить. Про такое устройство жизни можно сказать - бег по кругу. В конце фильма Бергман пишет заявление об уходе. Но почему он задал себе этот вопрос, вопрос, изменивший его жизнь? Работая над сюжетом о табачных компаниях – довольно крупных МГМ, он познакомился с человеком доктором Уайгайндом, который знал про свою МГМ все, и не мог мириться с тем как его работодатели врут своим потребителям. Он бы и дальше был возмущен и об этом никто бы не узнал, если бы эта МГМ не выплюнула его. После увольнения он попал в поле зрения Бергмана. И тут обиженный доктор встретил журналиста-энтузиаста – коктейль Молотова. Так как оба, в момент их знакомства не идентифицировали себя с МГМ, но, встретившись, они перешли из отношений разряда функция-функция в отношения человек-человек.

Журналист Бергманн увидел, как его человека вышвырнули за дверь в момент, когда тот попытался сохранить свои собственные принципы, которые не соизмеримы с принципами МГМ. Ввязавшись в это, он и сам оказался в ситуации «отстраненного от дел». Но, будучи энтузиастом, он предпочел свои личные цели мегамашинным. Получается, энтузиаст может свои собственные цели ставить выше мегамашинных, а цель у него, как правило, одна – получение эмоционального кайфа.

Эмоциональная подпитка энтузиаста – это способ осознать себя через нечто большее и несоизмеримое с индивидуальностью одного человека. Как только эта эмоциональная подпитка исчезает, пропадает и энтузиазм, и человек начинает искать другую МГМ для получения этой выгоды.

В попытке построить самостоятельно МГМ, энтузиаст, скорее всего, погибнет, зато с помощью энтузиазма можно легко двигаться от одной МГМ к другой. В то же время энтузиазм может быть «одноразовым» и принадлежать не личности, а целой идеологии. И в этом случае ради такого «вкусного» эмоционального кайфа энтузиазма люди готовы идти даже на верную погибель. Способность же «заражаться» энтузиазмом самостоятельно, вне чужой идеологии, определяется уровнем культурного развития человека.

Как брать у мегамашины заказ:

как заключать контракт, чтобы добывать ресурсы

Пожалуй, самый эффективный способ существования в мире МГМ-н - научиться заключать с ними контракт. Для этого у вас должна быть цель, с которой вы в ту или иную МГМ войдете. Представьте себе, что вы туда идете за каким-либо ресурсом, и не просто за чем-то полезным (из серии в хозяйстве пригодится), а за ресурсами развития. Причем, при этом важно в эту машину войти так, чтобы потом можно было из нее легко и безболезненно выйти.

Допустим, в МГМ есть свободное место, под которое вам придется подбирать свои способности и умения. При таком раскладе едва ли удастся поднабраться ресурсов, о которых вы мечтаете, разве что если владение этими навыками и есть искомый ресурс. В этом случае в контракте следует предусматривать пункт о повышении квалификации – МГМ должна вам предоставить такую возможность. Правда, такие прецеденты довольно редки и происходят в бедных на ресурсы МГМ. Это, вообще-то, задача образования – готовить к ресурсным местам. Но тогда возникает тупик – контракта не выходит, вы употреблены мегамашиной и сами себя с помощью образования к этому подготовили.

Выход в этой ситуации следующий. Не идти в готовое место, а приносить свое место с собой (прийти на концерт со своим стулом) – такое место, в котором благодаря МГМ будут производиться нужные вам ресурсы. Понятное дело, что это «место» должно быть нужным и полезным для МГМ, по крайней мере, ваша задача МГМ в этом убедить. В этом случае происходит интересная вещь. Входящий как бы удваивается – мало того, что он спроектировал место, находясь еще вне МГМ, так он еще и сам его занимает. Такое вот «удвоение» наблюдалось особенно явно в «Матрице». В «Солярисе» Лема этого нет в силу разнесенности в пространстве Земли и планеты Солярис, океан сам предложил пилоту место, но зачем оно океану, автор умалчивает.

В такой «удвоенной» ситуации выходить из МГМ довольно легко – достаточно передать преемнику спроектированное в МГМ место, и вы свободны. Но такой уход нужно заранее предусмотреть контрактом, взяв, например, себе ученика в подмастерья, ведь обучая другого, быстрее научишься сам. Недостаток данного варианта входа в МГМ состоит лишь в том, что для него нужно еще уметь проектировать такие места.

Есть другой, более простой способ заключать контракт с МГМ. Со стороны входящего в контракт вписываются обязательства оправдать то, что написано в некоем проекте. Это означает, что проект должен быть готов еще до заключения контакта. Парадокс? Вовсе нет. Ведь проект этот готовится в предыдущей МГМ, за счет ее ресурсов, и лишь немного модернизируется под новую МГМ при заключении контракта. Вот этот проект и есть ресурс, удачно унесенный вами из предыдущей МГМ. Однако если предыдущей МГМ в вашей практике не было, и проекта, соответственно, тоже, придется вам, все же, спроектировать себе местечко в МГМ.

В просмотренных нами фильмах оказалось довольно мало материала на тему использования МГМ, разве что намеки кое-где. Например, инженер-врач в фильме «Темный город», «компостирующий» людям мозги с целью изобретения сверхчеловека, способного противостоять целой мегамашине или предсказательница Пифия в «Матрице». Эти герои входят в мегамашину с целью ее уничтожения. В принципе война с мегамашиной – один из способов собственного развития с множеством вариаций, где вовсе не обязательно учинять массовые убийства и даже уничтожать машины.

Фильм «Месье N» о «последней битве» Наполеона в заточении на о. Св. Елены был представлен Ольгой как материал для перехода к новой теме (после темы «мегамашины»), которую я пока назову так: «проблема субъекта». У Ольги это звучало иначе, будем договариваться. Материал оказался с моей точки зрения, неплохим, хотя статус его как материала под названную тему был подвергнут в ожесточенном споре сомнению. Тема, как мы знаем, выполняет на текущем этапе ключевую организационную функцию. Апелляция новеньких к «свободе тематических различений» в материале была, как всегда, отвергнута Ольгой при моей поддержке на том простом основании, что тема важнее материала. Плевать нам на материал. Иначе мы станем простыми зрителями в клубной тусовке.
Итак, организатор ввел тему и сопротивление сломлено. Я не уверен, что мы к ней готовы, несмотря на подготовку темой «мегамашины», тем не менее, - да здравствует новая тема! Раз так, можем «сквозь нее» (и только сквозь нее) посмотреть и на материал и на конструкцию фабулы. Что же мы видим? Где в материале и в конструкции экрана субъектность и соответствующая проблема?
Авторы фильма неявно утверждают (и это, видимо, историческая правда), что публичная казнь Наполеона (вместо ссылки) была невозможна в силу отказа европейцев (после якобинских бесчинств) не только от революционного террора, но от принципа казни «главного», введенного Робеспьером как способа решения проблемы смены всего институционального комплекса государства одним ударом. Отрубили голову монарху – вот вам и республика вместо монархии. Не получилось! Для защиты завоеваний революции пришлось вернуть не просто монарха, а императора Наполеона. Парадокс, однако! И еще удивительнее, что множество нововведений императора до сих пор здравствует во Французской республике. И лежит он в «мавзолее» Дома инвалидов в Париже. А где могила Робеспьера – никто не знает. Может, ее и вовсе нет. Вот так!
Итак, рубить голову императору никак нельзя было. Англичане это понимали, тем более, что им вряд ли забудут Жанну. К сожалению, этого не понимали наши большевики, расстреливая царя, ну чисто робеспьеровцы!
Первое достоинство фильма – показано, как на клочке земли в океане воспроизводится в полном объеме наполеоновская империя – во второй раз, и ничего с этим сделать нельзя, несмотря на все ухищрения губернатора острова. Для этого достаточно живого, не казненного «главного», ведущего себя как император. Не просто институт власти воспроизводится, а вся империя «в капле воды». Персонажи фильма имитируют ее на любом доступном материале, в том числе - на суррогате Жозефины в лице жены одного из офицеров. Мы в России можем себя спросить, сколько, казалось бы, навсегда уничтоженных государств на этой территории еще живы или готовы воспрянуть? Будущее – это хорошо забытое, но не всеми, прошлое. В том числе, и только что «заточенный в КПРФ» социализм.
Второе достоинство фильма, делающее его материалом по теме «проблема субъекта» состоит в том, что авторы считают, что Наполеон принимал мучительное личное решение – воспроизводить империю в третий раз в прежних масштабах, или нужно делать что-то другое. И он сделал другое! Что именно? Заставил похоронить себя в Париже, пожертвовав немедленным воспроизводством. Вместе с собой он похоронил французскую реализацию идеи не монархической империи, но не саму идею. Наоборот – эта идея осталась навсегда в культурном пантеоне проектов государственного устройства и может быть реализована где-то на другом материале. Например, в лице Евросоюза, чем не империя? Решись он на третью авантюру – идея была бы похоронена, как это случилось с идеями Робеспьера, так и не сумевшего довести до «культурной могилы» идею террора, непрерывно воспроизводя ее на новых жертвах, пока она не убила его самого. Последствия весьма зловещи – культурно не осмысленный террор, не как воспроизводство идеи, а как простое продолжение убийств тех, кто не вписывается в проектную конструкцию, - такой террор переметнулся в Россию, теперь – в ислам. Что-то пытались делать хунвэйбины в Китае, но Европе их не понять, это другая цивилизация.
Третье достоинство фильма – показано, что сделал это Наполеон один вопреки ожиданиям всех. Более того, специально активировал эти ожидания, скрывая зреющий стратегический замысел, чтобы потом предать своих фанатов ради подкупа губернатора, обязавшегося найти способ похоронить его в Париже. Не принял ради замысла соблазн настоящей любви. Вот вам конструкция субъекта на историческом материале. Что такое субъект в такой конструкции? Это идущий против воспроизводства институционального насилия ради культуры, как обеспечения шага в будущее.