Киноантропология

Здравствуйте, дорогие друзья! И так, оповещаю, что в ближайшее воскресенье 4 октября в 14.00 в кафе “Нейтральная территория” мы попробуем посмотреть фильм Ф.Ф.Копполы “Молодость без молодости”, который будет представлять Женя Нилов. Искренне надеюсь, что к этому времени выздоровеет Сергей Иваныч Котельников, и мы будем иметь удовольствие лицезреть “битву железных канцлеров” в области содержательной коммуникации. Сергей Иваныч философ и крут, но Женя обладает такой осмысленной и устойчивой жизненной позицией, что одним мышлением его не возьмешь. Так что лично я надеюсь на корриду в рамках киноантропологии. Победитель получает все - восторги женщин, зависть мужчин и хохот ангелов.

А теперь о прошлом заседании. Мы опробовали новую форму общения - дистанционную, а конкретно по СКАЙПУ через видеокамеру. Замечательно получилось. Надя Боровик, которая и представляла фильм “Модильяни”, на момент проведения заседания находилась уже в городе Киеве. Но, как вы понимаете, это нас не остановило. Одновременно с нами она начала смотреть фильм там у себя, мы у себя, а потом обсуждали. Единственное неудобство, это нужно ноутбук все время поворачивать, чтобы Наде был виден говорящий. Ну, еще, может быть одно неудобство - я плохо выгляжу при таком разрешении камеры, но переносила лишения стойко.

Так вот, переходя собственно к содержанию обсуждения. Я этот фильм смотрела не первый раз, и не первый раз все мои эмоции были перевернуты и разбросаны. И на всех практически этот фильм производит сильнейшее именно эмоциональное впечатление. Но при этом совсем другое ощущение в той части меня, которая осознает и стремиться понять то, что видит. В той части спокойствие и согласие с тем, что я вижу. Уникальность картины в том, что удалось показать очень не успешную личную жизнь исторического лица не как рок и тяжелую судьбу, не как иллюстрацию банальной мысли, что, мол, в этом мире скорби и позора по определению хороший человек должен страдать, не как объяснение всего через условия жизни в буржуазном обществе, которое не позволяет человеку быть творцом (это уже к отечественному биографическому кинематографу периода расцвета социализма) и т.д. и т.п. Удалось не использовать конкретный исторический материал в свои корыстных целях (то есть жизнью исторического лица подпереть себя и свои предвзятости), а показать достаточно достоверно для восприятия, что все, что происходит с человеком он выбирает сам. Модильяни в фильме сам тормозит свой успех и приобретение хоть какой-то определенной социальной формы и легальности, потому что чувствовать себя собой, чувствовать себя самым талантливым и любимым художником Парижа он может только так. Это его способ быть художником, а значит, изменив хоть малую часть в себе, есть риск, что через два шага изменится твое ощущение жизни. Если человек ощущает себя в целостности только при таком видении жизни, своего места и своего поведения, поддерживающего это свое место, то даже в сознании и принимая рациональные аргументы к социализации, будет сопротивляться этому всеми полусознательными силами души, вплоть до смерти. Он сам выбрал спровоцировать смертельную опасность, когда уже был уверен, что выиграл ту кучу денег, которая сделает его жизнь чуточку другой, более нормальной. И не так уж важно, что в реальности могло быть совсем не так, хотя фильм использует исторические факты. Кто знает, что думал и ощущал реальный Модильяни (упокой, Господи, его душу). Но такой вариант рассмотрения этой истории принимается как достоверный.

Если кто-то губит на глазах окружающих свою жизнь и, соответственно, талант, то посмотрите, зачем ему это нужно. Это выбор человека, если рассматривать его жизнь целиком. Модильяни делал все, чтобы только удерживать свою жизнь такой, какая давала ему лучшие ощущения. Какая позволяла ему самому чувствовать себя живым и великолепным. И, если приглядеться, жить так можно только затрачивая существенно больше усилий, чем по общим правилам. Это совсем не распущенность и слабость, как любят объяснять то, что непонятно. И тут проходит водораздел между реализовывающимся человеком и тем, кто ищет оправдания, почему он не добился успеха. Был у меня один дальний знакомы давно, который с юности подавал большие надежды, как талант. Подавал-подавал, да так и не подал до тех пор, пока уже нельзя было продолжать делать вид, что вот еще чуть-чуть и я преступлю к созданию шедевра. Когда подошло время перестать быть подающим надежды, он быстренько стал очень много пить и с регулярностью курьерского поезда попадать в пьяные драки с незнакомыми людьми, пока это все не закончилось такой травмой, что она уже стала оправданием, почему же он так ничего не проявил из своих богатых талантов и одаренностей. Человек реально был на грани смерти, только чтобы найти способ продолжать жить той жизнью, где он сам себе нравился. В высшем смысле нравился, а по низким смыслам сам первым был готов посыпать голову пеплом, критикуя свою неприспособленность к этому грубому и жестокому материальному миру. Именно в таких определения. И даже так ругая себя, он все равно оказывался весь в белом, а мир - дрянь. Унижение паче гордости. Но!!! Это все выбор человека в результате тонкого и не всегда осознанного до конца взвешивания самого себя внутри.

Модильяни не жалко. Он настаивал на такой своей жизни, где он был творец и создатель. Она была ему нужна такая не для прикрытия своих слабостей, а для создания своего достоинства. Правда попутно затянуло в эту воронку еще некоторое количество народа, но будьте осторожны, подходя к любой сильной личности. Он вызывает восхищение и, может быть легкое сочувствие, что нашел такой способ. Но не жалко. И этим фильм великолепен. Это не про рок и судьбу, а про человека. До судьбы еще дожить надо, а словами такими бросаться каждый горазд.

Так как мы пытаемся переписывать ходы сценариев, что оказалось возможным добавить к этому сценарию? Художник так боялся потерять свою способность видеть жизнь так, что он становится великолепным художником, что готов был умереть из-за этого страха. Было бы безумно интересно снять фильм, в жанре переписывания истории, где Модильяни стал бороться со страхом быть нормальным социализованным человеком, удерживая равновесие между миром людей и миром своих картин. Для этого он должен был бы начать менять себя, а не просто реализовывать. Первое сложнее, как говорят знающие люди.