Киноантропология

Фильм «Жизнь других» потряс столь сильно, что стало физически неуютно, жутко. В искусственно созданном государстве, в мнимом благополучии и всеобщем братстве, в эпицентре подозрительности и покоя, что мертвой коркой покрывает бесконечную тревогу за завтрашний день, жил писатель. Он был верным сыном государства, с верой в лице следовал курсу партии и народа, был любим прекрасной женщиной, и так бы все и продолжалось, если бы не похоть одного высокопоставленного чиновника. Речь идет не о главном герое. Герой в фильме – серый человек, ищейка, идеальный следователь и мучитель, психолог, знаток движений бегающих глаз и коллекционер пропотевшей обивки стульев. У него есть приказ – найти компромат на писателя, и компромат находится.

Машина скрипит, крутятся колеса, с лязгом смыкаются зубья, рвется плоть, и души отлетают. Я не жил в таком государстве, но я знаю, о чем идет речь. У древнегреческого философа Гесиода была мысль, что «люди, отделившиеся от общества, обязаны выплатить ему законную задолженность. Эта задолженность и является наказанием Судьбы». Так в VIII веке до н. э. возникла «теория наказания». Все просто – не следуешь нормам социума – прими яд и гнев богов.

Позже Платон и Аристотель внесли поправку в теорию: только добродетельный гражданин полиса (общества) сможет избежать превратностей Судьбы, презрения со стороны сограждан и санкций государства. В XIII веке Фома Аквинский сделал очередную поправку: если индивид выбирает «путь греха», то за свой выбор он несет ответственность перед Богом и получает от него «воздаяния» в виде различных жизненных трудностей. В уравнении появляется Бог. Но все мы знаем, что общество, о котором говорили эти философы, было несравнимо менее «механизировано», чем тот социум, частью которого мы являемся.

К чему этот пролог? Как в детстве мы боимся наказания от родителей за провинности, так и в самостоятельной жизни нас страшат кары, которые будут уготованы нам, если мы не будем следовать правилам. Также нас страшат наказания, которые мы можем получить, даже будучи полностью «чистыми» перед социумом. Общаясь с людьми, я понимаю, что страх – основа ощущений. Люди сами себя загоняют в рамки изысканного ужаса не только перед реальными трудностями, но и мнимыми. Разбираясь в составе, устройстве и работе мегамашин, я понимаю, что страх – одна из основ управления. Это кнут. Но есть и пряник. Это – успех. В «Жизни других» актрису склоняют к предательству очень быстро: ей говорят, что на сцене она больше не появится. Ее забудут. Известный режиссер, которому не дают ставить спектакли уже десять лет, кончает жизнь самоубийством. Незадолго до смерти он говорит своему другу: я чувствовал себя живым и нужным, лишь когда был обласкан теми, у кого власть. Сейчас это потеряно, и где жизнь моя?

То есть, мое место в жизни должно определяться кем-то? Необходимо стать заметным, чтобы получить пожизненный высоченный забор и заоблачные гонорары, премии и статьи в газетах разного толка? Нет, жизнь не ограничена успехом. Лишь нежить управляется, как рычагом, подъемом на личном лифте к славе. Успех – как декорация рая, пластиковые пальмы на фоне старого холста с гамаком и солнечным пляжем. Или успех имеет другую, освещенную сторону?

Недавно закончил читать биографию Федора Михайловича Достоевского. Он знал все о системе через личный опыт, идеалистические представления отправили его на каторгу, и стал бы Достоевский самим собой без этого? Платон предполагал, что разум стоит выше любого социума, но не знал примеров. Примеры есть, и мне подумалось, что нужно быть не от мира сего, чтобы достичь того успеха, который не дается элементами машины. И можно ли целенаправленно идти таким путем? Для себя всегда найду отговорки.

Сергей Иванович предполагает, что бороться с мегамашиной можно, если суметь создать что-то, что понадобится ей. Чтобы действовать свободно, по своей картине мира, необходимо создать новое, но за новым надо идти в мегамашину. Это похоже на самопожертвование, но на деле – мощнейшая работа. Создав и получив ресурс, можно выйти. Бороться? В «Жизни других» прозрение спасло одну жизнь, но расплата невыносима. Берлинская стена рухнула, этот эксперимент, созданный искусственно, не прекратился по мановению, и свобода на блюдечке, данная кем-то сверху, мало что изменила. Возвращаясь к Достоевскому: ощутил, что в то время Слово было в руках у единиц, и они этим Словом умели управлять, и все элементы социума, кому доступно было Слово, внимали. Что изменилось, раз слова потеряли силу? У общества иммунитет? Глухота за ненадобностью?

По теме «Мегамашины» мы посмотрели уже четыре фильма: «Матрицу», «Темный город», «Дух времени» и «Жизнь других». Мы рассмотрели саму мегамашину, способ работы ее, способ входа и употребления. Сергей Иванович признал, что «Матрица» - фильм документальный. Получается, еще немного, и каждый из «спящих» будет потенциальным агентом? Разумеется, у тех, кто стремится, есть свои корабли в подполье, но в целом… Зачем так держаться за страх? Ведь то, что происходило в городе, разрезанном стеной, происходило при одобрении. Что они боялись потерять? А чего боитесь вы? Бороться? Или потерять? Ведь удивительно, свободы стало больше, ее так ждали, а получили стадо овец, причем каждая мнит себя умнее соседки. Мы все ближе к миру Замятина, и это не аларм, а констатация. Что странно, ведь есть же вопросы. И у вас есть, но вы молчите. Видимо, заранее страшно узнать ответ.

Меня заинтересовала теория о создании места внутри мегамашины, и я хотел бы разобраться в этом пункте с помощью картины братьев Коэнов «Подручный Хадсакера» (1994). У каждого механизма есть слабое место, важно знать механизм.

Любовь и мегамашины

В каждом из просмотренных нами художественных фильмов на тему социальных мегамашин в той или иной мере присутствовала любовь. Посему вопрос, какова роль любви в этих системах, напросился сам собой.

Нео в «Матрице» любовь волшебным образом вырвала из лап смерти.  В «Темном городе» главный герой, не имея возможности отличить правду от лжи, собственные воспоминания от  чужеродных, единственным ориентиром для себя избрал то, что лежит не на уровне человеческой памяти – чувство под названием любовь. А в картине «Жизнь других» любовь стала взрывоопасным центром притяжения, мишенью для мегамашины и одновременно ее угрозой.

Для начала необходимо определиться с тем, что же такое любовь в принципе? Не изобретая велосипеда, вернемся к уже сформулированному нами на клубе пониманию любви. Приведу некоторые цитаты.

Ольга Лобач: «Истинный признак любви - она дает чувство свободы. Если любовь несет страх - есть сильные основания усомниться в том, любовь ли это. И верность становится верностью своей радости и свободе. И хранить ее не просто можно, а легко. Если не продавать радость в душе за похлебку в тарелке».

Сергей Котельников:  «Объем рисков и неизбежных разрушений себя старого-любимого велик и при любви, но в отличие от проживания страстей, эти разрушения - ваши, а не естествено-природны, как ураган, - вы соучаствуете в сотворении себя остатками воли и - что главное, размышлением. Любовь не слепа, слепа страсть. Любовь доступна не только вашему интеллекту, но и коллективному сознанию, она скрепляется не традицией, а общественным оправданием и поддержкой вас, как способного к изменению».

Итак, может ли любовь существовать в мегамашинах? Есть подозрение, что она вовсе находится вне них.

Возьму на себя смелость утверждать, что любовь сыграла далеко не последнюю роль в «выбрасывании» агента 0027 из мощнейшей системы, которой он был верен как отточенный винтик. Побудительным мотивом стало увиденное им несоответствие - государственную машину попытались использовать в любовных интрижках высших эшелонов власти. Здесь наш агент понял, что стал участником грязной игры, а отнюдь не блюстителем идеалов системы. И в этом смысле он еще какое-то время продолжал служить системе, не желая исполнять «заказ» на драматурга в требуемом виде, поскольку это противоречило всем известным ему принципам работы этого маховика. Но «переключкой», которая вытолкнула его из этой сильнейшей мегамашины, стала именно любовь. Моментом истины был украденный им из квартиры «подопечного» томик Брехта. Агент «Штайзи» в одночасье превратился в ангела-хранителя для пары влюбленных, пусть и не самого удачливого. Препятствование грехопадению актрисы с министром, скрытие диссидентской деятельности драматурга, игра с огнем на грани фола - и все это во имя спасения любви, которая, по всей видимости, поразила нашего героя до глубины души, т.к. не могла не вызывать восхищения. Штука по имени «любовь» навсегда выпихнула его из Системы, при этом он остался верен себе и с таким же невозмутимым видом остаток жизни смиренно развозил почту. На этом примере мы видим, что любовь может выталкивать из мегамашин.

Как только любовь начинает играть по правилам мегамашин, она тут же погибает. Криста-Мария в «Жизни других» сыграла в игру с мегамашиной, которая стоила ей не только любви, но и жизни. Сдав своего возлюбленного агентам «Штайзи» она спасла себя как актрису для социума, но потеряла себя как личность и не смогла с этим жить.

Классический пример конфликта любви и мегамашин – это семья. Институт семьи, пожалуй, мощнейшая социальная мегамашина, под прицелом которой оказалась любовь. Не одна лодка любви разбилась об это. Но виноват здесь отнюдь не быт. Как только вы решили строить семью как ячейку общества, знайте, что вы подписали своей любви смертный приговор – засекайте время (психологи уже подсчитали, через какое время уходит эйфория, в какие годы случаются семейные кризисы и т.п.). Потому что вам предложат весьма примитивный набор – регулярный секс, жилье, машина, дети. Если вам станет тоскливо, вас будут развлекать, а если супружеские отношения зайдут в тупик, вам предложат семейного психолога (да простит меня Ольга). В общем «все включено». Совсем забыла, дерево еще нужно посадить. В принципе, под этим деревом можно сразу копать себе могилу, потому что дальше жить незачем, некуда просто. А ну да, желательно детей сначала вырастить, отдав свой социальный долг, а потом сразу туда. Есть, конечно, вариант отправиться на поиски себя-любимого по свету, авось, где с собой и повстречаешься, но это уже совсем другая история. И снова у любви не обнаруживается ничего общего с мегамашиной.

Любопытна ситуация в картине «Темный город». Главный герой, используя инопланетную мегамашину, построил мир по своему усмотрению и отвел в нем место для любви. Любовь для него стала маяком в кромешной тьме хаоса, где человеку не принадлежат даже его воспоминания. Этой цивилизации не удалось понять человека, потому что не дано им было узнать, что такое любовь. Человеческие чувства оказались чем-то настолько чужеродным для них, что стали разрушать их структуру, ведь эмоции этим существам вообще не были свойственны, потому спасения в людях они для себя не нашли. «Вы не там искали» - ответил им на это главный герой и был прав. Получается, любовью можно разрушить, а можно построить, все зависит от вас. Хотя вопрос, можно ли любовью разрушить до основания целую мегамашину, пока остается открытым.

Что же дает любовь во взаимоотношениях с мегамашинами? Если она настоящая, то очень многое. Уходя от банальностей из серии «смысл жизни» и т.п., попробую обратиться к материалу «Матрицы». Нео до последнего не верил в то, что он избранный. И возможно, что он таковым и не являлся до определенного времени. Но в него поверил другой человек, тот, кто его любил по-настоящему. И это не просто спасло ему жизнь, а переплавило его сущность, и в нужный момент он ощутил невероятную силу, силу противостоять матрице, разворачивать пули вспять и перенастраивать эту систему по своему усмотрению. Он стал избранным, и вдвоем с любимым человеком они стали мощной непробиваемой силой. Здесь говорится еще и о том, что любовь может спасать жизнь. В фильме это показано буквально, но если вдуматься, то действительно, любовь способна давать жизненную энергию. Т.е. настоящая любовь как минимум дает силу и укрепляет веру в себя и даже спасает в, казалось бы, безнадежных ситуациях, помогает выживать в этом мире.

Когда-то осмысленным способом выживания была семья. Но сегодня ситуация совсем иная, достаточно взглянуть на статистику разводов. Особенно остро это ощущается в мегаполисах. Семья давно употребилась социумом и сама стала мощнейшей мегамашиной. Нет, жить с возлюбленным вместе можно и даже нужно, не в этом дело. Просто нельзя при этом играть по правилам мегамашины под названием «семья» - к чему приводит такая стратегия, уже было сказано выше.

Ресурс любви состоит в том, что с ее помощью можно построить тот самый корабль, на котором ты сможешь принадлежать себе и свободно двигаться, а главное - выживать в этом мире среди множества мегамашин. Одними из них ты можешь пользоваться в своих интересах, от иных – отбиваться. Но ты свободен как человек, как личность. И любовь способствует этой твоей свободе. Но существует это прекрасное чувство только вне мегамашин. Дальше вопрос выбора. Некоторым людям не нужна такая свобода. Они желают быть употребленными и встроенными в какую-нибудь систему, это дает им ощущение стабильности. Давало, до недавнего времени. Сегодняшний мировой финансовый кризис внес свои коррективы, поэтому тема эта нами поднята своевременно.

Несет ли любовь потенциальную угрозу для мегамашин? На мой взгляд, она их просто не замечает. Другое дело, что каким-то мегамашинам любовь может служить помехой в той или иной мере. И в этом случае придется повоевать за свое место под солнцем. Но награда того стоит.