Киноантропология

Мы же задались этим вопросом, просмотрев серию фильмов о так называемых социальных мегамашинах, которые вот уже не один сезон работы клуба «Киноантропология» всплывали то здесь, то там, не давая покоя. В конце концов, мы решили серьезно взяться за эту тему, и язык кино в этом помог. Клубу хватило 8 различных по жанру фильмов, чтобы исчерпывающе разобраться в этом непростом вопросе.

Вот их список:

1) «Матрица», братьев Вачевски (признанная клубом документальной лентой о мегамашинах);

2) Документальный фильм «Дух времени» (о теории заговора, воспринятый скорее как веселенькое игровое кино-пособие по манипулятивным приемам);

3) «Темный город» А. Пройас (предшественник «Матрицы» с близкой по смыслу идеей);

4) «Жизнь других» Доннерсмарк (фильм о страшных мегамашинах власти, способных раздавливать человеческие судьбы);

5) «Подручный Хадсакера» братья Коэны (рождественская сказка о том, что не замечать мегамашин – не значит не быть ими употребленным по полной программе);

6) «Свой человек» М. Менн (про энтузиастов в мегамашинах);

7) «Клерки» К. Смит (о жизни вне мегамашин)

«Дьявол носит Prada» Д. Фанкель (иллюстрация жесткого выбора между карьерой в мегамашине и любовью, собственными целями).

Мегамашина – это организованность людей, осуществляющих технологический процесс, направленный на достижение какой-либо цели, а человек в этом процессе является функциональной единицей. Т.е. мегамашина - это та же машина, только в ней вместо винтиков и шестеренок используются люди.

Оказывается, куда ни плюнь в этом мире, везде попадешь в такие вот общности людей, в которых сами люди (о ужас!) существуют исключительно как функциональные места. И плевать в этом случае все хотели на индивидуальность каждого отдельно взятого человека или так называемую его субъектность.

Человек в мегамашине – это функция и точка. Как только он перестает вести себя в мегамашине как подобает функции, мегамашина сначала пытается его «исправить», а если это ей не удается, – просто удаляет, подобно компьютеру, который выдает сообщение: «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта».

Поначалу было жутковато.

Мы как честные исследователи стали искать исторический момент, в который начали возникать мегамашины. Со слов Мамфорда оказалось, что они были всегда. Потому как один человек не в состоянии решать непростые задачки из серии построить пирамиду, например. А вот организовав толпу людей в одну большую производственную машину, можно и пирамиду построить, и ракету в космос запустить, вообще много чего можно такого. Получается, с этой точки зрения мегамашины - весьма эффективная и полезная штука, возможно, одна из гениальнейших вещей, когда-либо придуманных человечеством. И наша цивилизация на сегодняшний день добилась того, что мегамашины нас окружают повсюду. Любая сфера бизнеса, все государственные институты, корпорации, индустрия моды с ее гламуром, тот же шоу-бизнес – все это мегамашины различного масштаба. Таким образом, выходит, что наше участие в мегамашинах является необходимым способом пребывания и выживания в цивилизации, хотим мы того или нет. В противном случае выход только один – быть маргиналом, выбирая путь социального изгоя.

С первых шагов в социуме – детский сад, школа, институт и т.п. – нас учат жизни в мегамашинах. Начиная с того, что с детства нам внушают, что если мы не освоим какую-либо профессию, нам не выжить в этом мире, а профессия эта непременно должна быть востребована обществом, обществом, давно живущим за счет мегамашин, состоящим из мегамашин. И значимость твоя для этого мира оценивается исключительно успешностью – умением достигать определенных вершин в мегамашинах, без этого ты – никто, и имя тебе - ничто.

Кстати, о социуме. Мы не будем давать ему здесь развернутое определение, т.к. это довольно-таки непростая задача, а скажем так: социум – это не мегамашина, но среда, в которой и из материала которой возникают мегамашины.

Основная же проблема, которая так нас напугала в мегамашинах, формулируется вопросом: как быть адекватным цивилизации и при этом не потеряться в этом мире мегамашин, не оказаться поглощенным ими до такой степени, что места для нормальной человеческой жизни попросту не останется? Ведь становясь машинным винтиком до мозга костей, перестаешь быть человеком, превращаясь в биоробота. Задача в процессе заметно упростилась. Стало понятно, что коль скоро речь идет о каких-то неодушевленных машинах, наша цель - написать к ним своего рода инструкцию по применению.

Краткие технические характеристики типового изделия,

именуемого Мегамашиной (МГМ).

МГМ имеет принципиально целевую характеристику. Для достижения цели она не может не учитывать все ресурсы, включая человеческие, иначе как функции. Разница между целями человека и целями МГМ лишь в том, что МГМ-цели принадлежат цивилизации вообще, а цели человека могут быть им самим критически переосмыслены. МГМ-ны, как правило, иерархичны (к примеру, широко известный принцип курятника: клюй ближнего, не замечай нижнего – это способ выживания в некоторых типовых МГМ). В определенных пределах МГМ даже вынуждена учитывать субъектность человека, т.к. просто-напросто рассчитывает на определенный цикл жизни такого полезного ресурса как Человек. В бизнес-структурах на это специально заточены HR-службы (в переводе звучит весьма цинично – служба по управлению человеческими ресурсами), которые занимаются системами мотивации персонала, формируют соцпакеты, поддерживают боевой и командный дух – и все для того, чтобы повышать эффективность работы МГМ (не питайте иллюзий, эти мероприятия проводятся вовсе не из желания сделать приятное работающему на благо МГМ человеку).

МГМ, так или иначе, - творение рук человеческих. На этапе конструирования определенной МГМ ее создатели удерживают ее цели, т.е. у любой мегамашины есть свои организаторы и рулевые. Но при наличии картины мира (применительно к МГМ правильнее было бы выразиться конкретной идеологии) МГМ может включать «автопилот» - существовать сама, поскольку помогает человеку самостоятельно понять место, которое он в этом всем занимает. И существовать МГМ в этом случае будет ровно столько, сколько проживет эта идеология-картина мира, обслуживающая цели, с которыми, собственно, эта МГМ создавалась. В то же время, одну и ту же картину мира может обслуживать несколько МГМ. А поскольку цель указывает на результат, то когда он достигнут, нужно ставить новые цели, иначе МГМ развалится. Таким образом, получается, что МГМ – это картина мира+организация людей на достижение взятых из этой картины мира целей, и МГМ есть производная картины мира.

У МГМ есть интересная особенность подминать под себя все, втягивая все больше и больше ресурсов, захватывая все больше сфер человеческой жизни.

Hемного истории - как социум преобразовался в МГМ

Если социум – это не МГМ, то чем полнее мы сейчас опишем МГМ, тем точнее от нее можно будет отделить социум.

Мы продвинулись по сути данного вопроса настолько глубоко, что вывели целую высоконаучную МГМ-типологию, соавтором которой является С.И. Котельников, потому так ее и назовем: типология МГМ от Котельникова, представлена она в таблице 1.

Таблица 1. Типология мегамашин от С.И. Котельникова и К.Я. Нани

Если отталкиваться от типологии, то первыми следует считать так называемые социомашины – тип МГМ, стоящих на «границе» социума и мира МГМ. Причем, социомашины – это своего рода защитная реакция социума на появление МГМ на его «теле», причем довольно запоздалая. А вот если двигаться в исторической хронологии, то, как мы уже упоминали выше, первым ввел понятие МГМ американский культуролог Л. Мамфорд, который описал древнеегипетские машины из людей, строивших пирамиды – это самые, что ни на есть, классические МГМ. Их главная черта – связность элементов (людей и групп) с помощью представления о результате, которого должна по замыслу автора эта МГМ достигнуть. И поскольку в Древнем Египте не было ни сложных знаков, ни оперативных систем вычисления наподобие греческой геометрии, и уж тем более они не обладали современными способами массовой передачи и трансляции информации, их машины по структуре были неизбежно иерархичны.

В корне изменила дело предметная организация деятельности, придуманная в Европе, в которой иерархия власти не столь значительна как, скажем, иерархия армейских подразделений.

К примеру, взять естественнонаучный предмет, ту же доэйнштейновскую физику – механику. Фокус в том, что МГМ предмета имеет несколько режимов функционирования, в которых работают разные ее узлы, совсем как в обычной механической машине, или компьютере, где можно переключать режимы. И в этом случае представление о результате зафиксировано в разных местах этого предмета (идеальный газ, оперативные модели и методики и т.п.). Соответственно, профессионал обязан все это знать, поэтому он не нуждается в организаторах или руководителях для того, чтобы адекватно действовать в предметной МГМ. Предмет – это что-то вроде общей собственности профессиональной корпорации (социомашины), в которую каждый может делать свои инвестиции, разрабатывая новые модели, методики, наращивая объемы знаний. (В этом смысле про классическую физику можно сказать, что ее строительство уже закончено и новые знания там не появляются).

Предметы и предметная организация деятельности явились одним из факторов становления в 19-м веке массового (не ремесленного) производства, внутри которого возникла машина Тейлора – основателя менеджмента трудовых процессов (см. Таблицу 1). В 20-м веке эта машина стала заменяться новой редакцией машины Мамфорда – так называемыми большим технологиями. При этом унаследовались некоторые негативные стороны предыдущих типов МГМ, и возник новый тип иерархичности. И все потому, что в большие технологии стали вовлекаться огромные массы людей, корпорации, страны и целые регионы, а в последнее время в связи с глобализацией мировой экономики – и весь мир. Именно глобальность мега-технологий вынуждает МГМ возвращаться к иерархии, поскольку весьма проблематично в такой ситуации всем участникам принять единую картину мира, одни и те же ценности, образ жизни и т.д. В такой ситуации выход один – подчинение. Например, США как собственник глобальных финансовых технологий подчиняет с их помощью не только экономику отдельных стран, но и целых регионов. Так формируется мощнейшая МГМ, именуемая нами «матрица», сущность которой блестяще показана в одноименном голливудском фильме.

Итак, мы вкратце разобрались с историей становления МГМ-н, и сейчас можем переходить к практической части – что можно с ними делать.

Мегамашины и власть

Как оказалось, добывание власти – самый эффективный способ быть использованным МГМ, а вовсе не наоборот. Потому как власть, находящаяся внутри МГМ, всегда делегированная и связана с местом и функцией, и практически не связана с личностью. Эти места элементарно просматриваются во всех иерархических организациях. Но без власти невозможно ни одно коллективное действие. И чтобы понять, как добиться власти в МГМ, достаточно заглянуть внутрь и посмотреть, куда эта линия ведет. Станет понятно, что этой властью наделяет МГМ. А добывание символов и атрибутов власти – есть способ перемещения по карьерной лестнице внутри МГМ. Эдаким жезлом в руках карьериста становится печать с правом подписи, хватает здесь и прочей атрибутики вроде личного шофера, оплаты личных счетов и прочих преференций как символов МГМ-власти – такие себе трассы карьеры. Причем, двигаться, добывая власть, можно не только в одной МГМ, но и перемещаясь из одной в другую - тут вы свободны решать. Существуют и такие МГМ, в которых власть в виде приказов и распоряжений не нужна, поскольку и так каждый знает, что он должен делать на своем месте (предметные МГМ).

Мегамашины и любовь

МГМ и любовь несовместимы. Хотя бы потому, что в МГМ нет места эмоциям, ведь любовь – это энергия и дар свыше. Она существует исключительно вне МГМ и проводит четкую границу между человеком как личностью и человеком в МГМ. К примеру, эту границу пришлось проводить героине фильма «Дьявол носит Prada», где мы видим, что чем более привлекательна МГМ, чем больше социальных дивидендов, атрибутов престижа и подпитку тщеславию она дает, тем жестче выбор между любовью и карьерой в этой МГМ. И как только человек пускает МГМ за эту границу и позволяет им хозяйничать в своей личной жизни, он погибает в этом мире как личность, превращаясь в функцию мегамашины до мозга костей, т.е. в биоробота.

И как только любовь начинает играть по правилам МГМ, она тут же погибает. Криста-Мария в «Жизни других» сыграла в игру с МГМ, которая стоила ей не только любви, но и жизни.

Классический пример конфликта любви и мегамашин – это семья. Институт семьи, пожалуй, мощнейшая социальная мегамашина, под прицелом которой оказалась любовь. Не одна лодка любви разбилась об это. Но виноват здесь отнюдь не быт. Как только вы решили строить семью как ячейку общества, знайте, что вы подписали своей любви смертный приговор – засекайте время (психологи уже подсчитали, через какое время уходит эйфория, в какие годы случаются семейные кризисы и т.п.). Потому что вам предложат весьма примитивный набор – регулярный секс, жилье, машина, дети. Если вам станет тоскливо, вас будут развлекать, а если супружеские отношения зайдут в тупик, вам предложат семейного психолога - «все включено». Не забудьте посадить дерево. В принципе, под этим деревом можно сразу копать себе могилу, потому что дальше жить незачем, некуда просто. А ну да, желательно детей сначала вырастить, отдав свой социальный долг, а потом сразу туда.

Любопытна ситуация в картине «Темный город». Главный герой, используя инопланетную мегамашину, построил мир по своему усмотрению и отвел в нем место для любви. Любовь для него стала маяком в кромешной тьме хаоса, где человеку не принадлежат даже его воспоминания. Этой цивилизации не удалось понять человека, потому что не дано им было узнать, что такое любовь. Человеческие чувства оказались чем-то настолько чужеродным для них, что стали разрушать их структуру, ведь эмоции этим существам вообще не были свойственны, потому спасения в людях они для себя не нашли. «Вы не там искали» - ответил им на это главный герой и был прав. Получается, любовью можно разрушить, а можно построить, все зависит от вас. Хотя вопрос, можно ли любовью разрушить до основания целую мегамашину, пока остается открытым.

Что же дает любовь во взаимоотношениях с мегамашинами? Если она настоящая, то очень многое. Уходя от банальностей из серии «смысл жизни» и т.п., обратимся к материалу «Матрицы». Нео до последнего не верил в то, что он избранный. И возможно, что он таковым и не являлся до определенного времени. Но в него поверил другой человек, тот, кто его любил по-настоящему. И это не просто спасло ему жизнь, а переплавило его сущность, и в нужный момент он ощутил невероятную силу, силу противостоять матрице, останавливать пули и перенастраивать эту систему по своему усмотрению. Он стал избранным, и вдвоем с любимым человеком они стали мощной непробиваемой силой. Здесь говорится еще и о том, что любовь может спасать жизнь. В фильме это показано буквально, но если вдуматься, то действительно, любовь способна давать жизненную энергию. Т.е. настоящая любовь как минимум дает силу и укрепляет веру в себя и даже спасает в, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Ресурс любви состоит в том, что с ее помощью можно построить тот самый корабль, на котором ты сможешь принадлежать себе и свободно существовать среди множества мегамашин. Одними из них ты можешь пользоваться в своих интересах, от иных – отбиваться. Но ты свободен как человек, как личность. И любовь дает эту свободу.

И если любовь становится потребностью в жизни человека, можно считать, что он выжил в этом бездушном «мегамашинном» мире.

Попытка избегания мегамашин

Вы настолько напуганы МГМ, что хочется от них бежать? Желаете избавиться от присутствия каких бы то ни было МГМ в вашей жизни навсегда? Ну, что ж, тогда рекомендуем вам прокричать во всеуслышание: «Остановите Землю, я сойду!» - вдруг поможет? Или придется жить здесь, на Земле, но уже без мегамашин - есть один способ. Правда, не факт, что он вам придется по вкусу, т.к. для этого придется стать маргиналом. Потому как жизнь без МГМ означает полный отказ от социума, и не только от всех его зол, но заодно и благ. Даже многочисленные духовные практики не предполагают полный выход из социума, а направлены лишь на то, чтобы социум перестал человеку докучать. Полезность же МГМ-н для человека состоит в том, что они учат ставить цели и добиваться их.

В качестве иллюстрации к жизни вне МГМ-н на клубе был предложен фильм «Клерки» о двух молодых парнях, работающих в соседних магазинчиках в маленьком городке. Казалось бы – вот место, где тебя никакая МГМ не достанет. Личность в таком месте практически не испытывает давления от МГМ. И что же? Что делают герои в течение всего фильма? Собственно, они бездельничают. Реагируют, если что-то происходит. Но собственных целей у них нет. Понимания окружающего мира у них нет. Они не знают, что и зачем они делают в том месте, где они находятся. И вовсе не обязательно быть «бомжем» для того, чтобы превратиться в маргинала как личность - достаточно потерять цели в жизни. Такая вот альтернатива «винтику» в МГМ, мало чем отличающаяся по сути – в обоих случаях наступает смерть личности.

Энтузиазм как способ использовать МГМ

Надо признаться, поначалу мы были убеждены, что энтузиаст в мегамашине – это белый пушистый кролик перед пастью удава. Каково же было наше удивление, когда при более близком рассмотрении оказалось, что энтузиаст – это тот, кто умудряется использовать МГМ на всю катушку для получения собственных эмоциональных выгод. Мало того, энтузиаст через МГМ еще и самоопределяется. Как Лоулелл Бергман, ТВ-продюсер в фильме «Свой человек», задавший себе вопрос: «А что останется, если из предложения: Лоуэлл Бергман, продюсер программы «60 минут» - убрать «60 минут»?

Жизнь энтузиаста в МГМ коротка. Как только ему по каким-то причинам становится неинтересно в МГМ, и двигавшее им удовольствие от процесса куда-то девается, начинаются поиски новой «жертвы» - другой МГМ для подпитки свежими эмоциями. Так что, «кто здесь кого», еще очень большой вопрос.

В каких единицах можно измерить жизнь энтузиаста? На примере фильма можно предположить, что единица жизни энтузиаста в МГМ равна периоду его существования в этой МГМ. Отсюда ответ - единиц столько, сколько сможет энтузиаст МГМ-н освоить. Про такое устройство жизни можно сказать - бег по кругу. В конце фильма Бергман пишет заявление об уходе. Но почему он задал себе этот вопрос, вопрос, изменивший его жизнь? Работая над сюжетом о табачных компаниях – довольно крупных МГМ, он познакомился с человеком доктором Уайгайндом, который знал про свою МГМ все, и не мог мириться с тем как его работодатели врут своим потребителям. Он бы и дальше был возмущен и об этом никто бы не узнал, если бы эта МГМ не выплюнула его. После увольнения он попал в поле зрения Бергмана. И тут обиженный доктор встретил журналиста-энтузиаста – коктейль Молотова. Так как оба, в момент их знакомства не идентифицировали себя с МГМ, но, встретившись, они перешли из отношений разряда функция-функция в отношения человек-человек.

Журналист Бергманн увидел, как его человека вышвырнули за дверь в момент, когда тот попытался сохранить свои собственные принципы, которые не соизмеримы с принципами МГМ. Ввязавшись в это, он и сам оказался в ситуации «отстраненного от дел». Но, будучи энтузиастом, он предпочел свои личные цели мегамашинным. Получается, энтузиаст может свои собственные цели ставить выше мегамашинных, а цель у него, как правило, одна – получение эмоционального кайфа.

Эмоциональная подпитка энтузиаста – это способ осознать себя через нечто большее и несоизмеримое с индивидуальностью одного человека. Как только эта эмоциональная подпитка исчезает, пропадает и энтузиазм, и человек начинает искать другую МГМ для получения этой выгоды.

В попытке построить самостоятельно МГМ, энтузиаст, скорее всего, погибнет, зато с помощью энтузиазма можно легко двигаться от одной МГМ к другой. В то же время энтузиазм может быть «одноразовым» и принадлежать не личности, а целой идеологии. И в этом случае ради такого «вкусного» эмоционального кайфа энтузиазма люди готовы идти даже на верную погибель. Способность же «заражаться» энтузиазмом самостоятельно, вне чужой идеологии, определяется уровнем культурного развития человека.

Как брать у мегамашины заказ:

как заключать контракт, чтобы добывать ресурсы

Пожалуй, самый эффективный способ существования в мире МГМ-н - научиться заключать с ними контракт. Для этого у вас должна быть цель, с которой вы в ту или иную МГМ войдете. Представьте себе, что вы туда идете за каким-либо ресурсом, и не просто за чем-то полезным (из серии в хозяйстве пригодится), а за ресурсами развития. Причем, при этом важно в эту машину войти так, чтобы потом можно было из нее легко и безболезненно выйти.

Допустим, в МГМ есть свободное место, под которое вам придется подбирать свои способности и умения. При таком раскладе едва ли удастся поднабраться ресурсов, о которых вы мечтаете, разве что если владение этими навыками и есть искомый ресурс. В этом случае в контракте следует предусматривать пункт о повышении квалификации – МГМ должна вам предоставить такую возможность. Правда, такие прецеденты довольно редки и происходят в бедных на ресурсы МГМ. Это, вообще-то, задача образования – готовить к ресурсным местам. Но тогда возникает тупик – контракта не выходит, вы употреблены мегамашиной и сами себя с помощью образования к этому подготовили.

Выход в этой ситуации следующий. Не идти в готовое место, а приносить свое место с собой (прийти на концерт со своим стулом) – такое место, в котором благодаря МГМ будут производиться нужные вам ресурсы. Понятное дело, что это «место» должно быть нужным и полезным для МГМ, по крайней мере, ваша задача МГМ в этом убедить. В этом случае происходит интересная вещь. Входящий как бы удваивается – мало того, что он спроектировал место, находясь еще вне МГМ, так он еще и сам его занимает. Такое вот «удвоение» наблюдалось особенно явно в «Матрице». В «Солярисе» Лема этого нет в силу разнесенности в пространстве Земли и планеты Солярис, океан сам предложил пилоту место, но зачем оно океану, автор умалчивает.

В такой «удвоенной» ситуации выходить из МГМ довольно легко – достаточно передать преемнику спроектированное в МГМ место, и вы свободны. Но такой уход нужно заранее предусмотреть контрактом, взяв, например, себе ученика в подмастерья, ведь обучая другого, быстрее научишься сам. Недостаток данного варианта входа в МГМ состоит лишь в том, что для него нужно еще уметь проектировать такие места.

Есть другой, более простой способ заключать контракт с МГМ. Со стороны входящего в контракт вписываются обязательства оправдать то, что написано в некоем проекте. Это означает, что проект должен быть готов еще до заключения контакта. Парадокс? Вовсе нет. Ведь проект этот готовится в предыдущей МГМ, за счет ее ресурсов, и лишь немного модернизируется под новую МГМ при заключении контракта. Вот этот проект и есть ресурс, удачно унесенный вами из предыдущей МГМ. Однако если предыдущей МГМ в вашей практике не было, и проекта, соответственно, тоже, придется вам, все же, спроектировать себе местечко в МГМ.

В просмотренных нами фильмах оказалось довольно мало материала на тему использования МГМ, разве что намеки кое-где. Например, инженер-врач в фильме «Темный город», «компостирующий» людям мозги с целью изобретения сверхчеловека, способного противостоять целой мегамашине или предсказательница Пифия в «Матрице». Эти герои входят в мегамашину с целью ее уничтожения. В принципе война с мегамашиной – один из способов собственного развития с множеством вариаций, где вовсе не обязательно учинять массовые убийства и даже уничтожать машины.

Прошлое заседание явило бессилье темных сил остановить нас в нашем стремлении к хорошей жизни. Кино нам посмотреть опять не удалось. Прямо при нас привезенная наконец заказанная редкая лампа отказалась работать. Ваня даже уже не возмущался ( это, по-моему, уже четвертый раз, когда именно его фильм мы не можем посмотреть), а задумчиво оглядывал мир глазами изумленной газели. При этом очень удачно сложилось, что было не много нового народа (мое сочувствие Лене, которая пришла второй раз и попала на наш облом), а Зубры Клуба наличествовали почти в полном составе. Мы сели и наконец обсудили то, на что не хватало времени в режиме обычной работы.

Дошло до меня, наконец, зачем Клубу посылаются обломы. Это время на размышление и рефлексивное обсуждение происходящего. Процедура Клуба составлена так, чтобы событие было плотно упаковано во времени. А накапливающиеся недосказанности повисают и остаются недоделками за спиной. Время от времени посылаемые простои с просмотрами позволяют костяку Клуба остановиться, посмотреть на не решенные вопросы и обсудить их наконец. А я еще думала, почему у меня нет тоски от обломов? Расстроенность, конечно, есть, а тоски-печали нет. Не было у меня ощущения, что мы делаем что-то не то, а потому и не получается. То, но с трудностями.

Так вот, сели мы и разобрали наконец Любовь. Всю. (У одного моего знакомого жена ходила на семинары по Библии. Приходит как-то домой после занятий, муж ее и спрашивает, чем, мол сегодня занимались. “Разбирали Вавилонскую Башню” - отвечает жена. “Всю разобрали?” -спрашивает муж.) Ну, может не всю Любовь мы разобрали, но достаточное ее количество, чтобы хоть немного понимать, что делать с фильмами типа прошлого “Не могу сказать “Прощай”.
А с этим фильмом произошло ровно то же, что и с ранее нами неоднократно помянутым “Вечным сиянием чистого разума”, который, к слову, в Двадцатку не взяли. Продолжились бурные обсуждения в течении всей недели после просмотра, где четко выделились два подхода.

Первый - есть предел пониманию, обсуждению и вообще, применению попыток понять. И этот предел ВСЁ, что связано с любым явлением, которое именуется ЛЮБОВЬ. Это предел человека, а по сему, ни в коем случае не тяните свои грязные лапы к святому. Это можно только переживать, чувствовать, а мыслить или понимать там не только не возможно, но и вредно. И поступать разумно там невозможно, а можно только реагировать практически рефлекторно, а там уж как повезет. Такой жизненный бобслей. Прыг в санки, а дальше уж как сложится.

Второй - да, есть предел пониманию человека, но он лежит не там, где проходит то, что принято в нашей культуре называть любовью. Этот предел находится там, где человек сталкивается с границей человеческой воли. С волей Божественной (для верующих) или с волей рока (для остальных). Но предел этот не там, где ты чувствуешь беспомощность понимания, а там, где ты чувствуешь беспомощность изменить себя сам. Есть только один предел человека (как я его вижу) - предел изменить себя. Все остальное - только декорации в которых ты это делаешь или нет. Я могу менять себя до определенного предела. Дальше нужна помощь свыше. Бога или рока.

Вот тут то и возникает путаница - наше противоречия я считаю недоразумением терминологическим. Любовь - это та энергия, которая действительно способна изменить человека там, где без ее наличия он сам этого сделать не может. И здесь и лежит предел. Но! Человек может отказаться от этих изменений - отказаться от любви, которая несет такие глубокие изменения в нем и его жизни, что он не согласен на эти риски. Свободу воли никто не отменял. А так же, есть и иные достаточно энергетичные состояния человека, которые таких трансформационных последствий не несут, но ощущаются как очень сильные. Есть еще ВЛЮБЛЕННОСТЬ и СТРАСТЬ.
ЛЮБОВЬ. ВЛЮБЛЕННОСТЬ и СТРАСТЬ обычно не разделяют, называя это все Любовью. И все это одни из самых сильных по интенсивности переживаний и энергий, которые ощущаются как предельно возможные для человека. Любовь можно фиксировать как ситуацию и состояние человека в процессе сущностной трансформации человека. Таких еще только две - рождение и смерть. А вот влюбленность и страсть не только подлежат анализу, пониманию и суждению, но, вообще то, с помощью мышления только и могут быть прожиты. Об этом мог бы многое порассказать Александр Федорович Бондаренко, как крупнейший специалист по лечению невроза напрасной привязанности, в просторечии именуемое “несчастная любовь”. А.Ф. (чьей аспиранткой я являюсь, надеюсь не только в его кошмарных снах) имеет большую практику и реальные клинические результаты, каковые может и изложит нам, когда приедет в очередной раз в Москву из своего Киева (логова змиева).

Не смогу изложить всю логику и заключения нашего рассуждения, так как постараюсь сделать это в отдельном тексте и выложить его на сайт, а не в письме. Но подход к обсуждению такого рода фильмов мы, кажется, нашли. Так что прошлое квазинесостоявшееся заседание Клуба, с моей точки зрения, было очень успешным.

Представление о любви, сформированное на прошлом заседании клуба 29.05.2008 (см. письмо Ольги Лобач) замечательно тем, что позволяет каждому отнестись к тому, что с ним происходит во времена влюбленности и страсти. Отдаться ли им, разрешая уносить себя туда, где и сказать-то нечего, или употребить их во имя поиска себя, своей вновь рождаемой сущности? Любить или не любить,- вот в чем вопрос! Объем рисков и неизбежных разрушений себя старого-любимого велик и при любви, но в отличие от проживания страстей, эти разрушения - ваши, а не естествено-природны, как ураган, - вы соучаствуете в сотворении себя остатками воли и - что главное, размышлением. Любовь не слепа, слепа страсть. Любовь доступна не только вашему интеллекту, но и коллективному сознанию, она скрепляется не традицией, а общественным оправданием и поддержкой вас, как способного к изменению.

Итак, ищем фильмы на тему:любовь как средство преодоления отчуждения человека от собственной сущности. Мелодрамы и психодрамы (в т.ч. с Мэлом Гибсоном и красотками) - дело хорошее, но Павел обещал найти что-то более продвинутое.

В прошлый четверг был “Револьвер”.  Кое что хочу сказать о заседании.
Критическая позиция в обсуждении очень приятная, но не самая конструктивная из возможных. Гриша принес фильм и в защите поставил проблему “как действовать, когда у тебя нет возможности действовать по аналогии”. Фактически это ситуация безумия. У тебя нет образцов и ты не можешь найти аналогий для ситуации в которой оказался. Окружающая тебя действительность ведет себя не предсказуемым и не понятным тебе образом. Это то, что в большей или меньшей остроте переживает любой человек, попавший в эпоху бурных перемен. У тех, кто ближе к эпицентру изменений есть только иллюзия, что они понимают, что происходит. Пройдет совсем не много времени и они утратят эту иллюзию, и окажутся в таком же положении как ранее те, кого они считали объектами в этих переменах. А себя, естественно, субъектами. Только люди, умеющие действовать в ситуации своего безумия могут не быть жертвами внешних обстоятельств. Вопрос не в том, сколько ты потерял при переменах. Сколько нового ты приобрел, это важнее. Поэтому то так важно рассматривать безумие не в клиническом залоге, а лично психологическом и социо-культурном. В “Револьвере”, Гриша прав, такая попытка обозначена. Но прав и Клуб - хиловатая попытка. А в ситуации организации современной жизни с постоянными переменными на поверхности и не сформулированными правилами в глубине, большую роль приобретают личные жизненные стратегии.
Клуб пытается научиться присваивать культуру (в данном случае кино) , тем самым формируя личные жизненные стратегии. Умение присваивать культуру и есть один из наиболее эффективных способов преодоления безумия. Причем под присвоением культуры я бы предлагала понимать не, опять же, освоение культурных стереотипов, а именно умение разглядывать образцы выживания. Культура как образцы выживания и эмоциональный ресурс. Нам придется научиться присваивать культуру в индивидуальном порядке, иначе невозможно вырваться из стратегий, употребляющих тебя. Вот где-то так.