Киноантропология

Фильм «Месье N» о «последней битве» Наполеона в заточении на о. Св. Елены был представлен Ольгой как материал для перехода к новой теме (после темы «мегамашины»), которую я пока назову так: «проблема субъекта». У Ольги это звучало иначе, будем договариваться. Материал оказался с моей точки зрения, неплохим, хотя статус его как материала под названную тему был подвергнут в ожесточенном споре сомнению. Тема, как мы знаем, выполняет на текущем этапе ключевую организационную функцию. Апелляция новеньких к «свободе тематических различений» в материале была, как всегда, отвергнута Ольгой при моей поддержке на том простом основании, что тема важнее материала. Плевать нам на материал. Иначе мы станем простыми зрителями в клубной тусовке.
Итак, организатор ввел тему и сопротивление сломлено. Я не уверен, что мы к ней готовы, несмотря на подготовку темой «мегамашины», тем не менее, - да здравствует новая тема! Раз так, можем «сквозь нее» (и только сквозь нее) посмотреть и на материал и на конструкцию фабулы. Что же мы видим? Где в материале и в конструкции экрана субъектность и соответствующая проблема?
Авторы фильма неявно утверждают (и это, видимо, историческая правда), что публичная казнь Наполеона (вместо ссылки) была невозможна в силу отказа европейцев (после якобинских бесчинств) не только от революционного террора, но от принципа казни «главного», введенного Робеспьером как способа решения проблемы смены всего институционального комплекса государства одним ударом. Отрубили голову монарху – вот вам и республика вместо монархии. Не получилось! Для защиты завоеваний революции пришлось вернуть не просто монарха, а императора Наполеона. Парадокс, однако! И еще удивительнее, что множество нововведений императора до сих пор здравствует во Французской республике. И лежит он в «мавзолее» Дома инвалидов в Париже. А где могила Робеспьера – никто не знает. Может, ее и вовсе нет. Вот так!
Итак, рубить голову императору никак нельзя было. Англичане это понимали, тем более, что им вряд ли забудут Жанну. К сожалению, этого не понимали наши большевики, расстреливая царя, ну чисто робеспьеровцы!
Первое достоинство фильма – показано, как на клочке земли в океане воспроизводится в полном объеме наполеоновская империя – во второй раз, и ничего с этим сделать нельзя, несмотря на все ухищрения губернатора острова. Для этого достаточно живого, не казненного «главного», ведущего себя как император. Не просто институт власти воспроизводится, а вся империя «в капле воды». Персонажи фильма имитируют ее на любом доступном материале, в том числе - на суррогате Жозефины в лице жены одного из офицеров. Мы в России можем себя спросить, сколько, казалось бы, навсегда уничтоженных государств на этой территории еще живы или готовы воспрянуть? Будущее – это хорошо забытое, но не всеми, прошлое. В том числе, и только что «заточенный в КПРФ» социализм.
Второе достоинство фильма, делающее его материалом по теме «проблема субъекта» состоит в том, что авторы считают, что Наполеон принимал мучительное личное решение – воспроизводить империю в третий раз в прежних масштабах, или нужно делать что-то другое. И он сделал другое! Что именно? Заставил похоронить себя в Париже, пожертвовав немедленным воспроизводством. Вместе с собой он похоронил французскую реализацию идеи не монархической империи, но не саму идею. Наоборот – эта идея осталась навсегда в культурном пантеоне проектов государственного устройства и может быть реализована где-то на другом материале. Например, в лице Евросоюза, чем не империя? Решись он на третью авантюру – идея была бы похоронена, как это случилось с идеями Робеспьера, так и не сумевшего довести до «культурной могилы» идею террора, непрерывно воспроизводя ее на новых жертвах, пока она не убила его самого. Последствия весьма зловещи – культурно не осмысленный террор, не как воспроизводство идеи, а как простое продолжение убийств тех, кто не вписывается в проектную конструкцию, - такой террор переметнулся в Россию, теперь – в ислам. Что-то пытались делать хунвэйбины в Китае, но Европе их не понять, это другая цивилизация.
Третье достоинство фильма – показано, что сделал это Наполеон один вопреки ожиданиям всех. Более того, специально активировал эти ожидания, скрывая зреющий стратегический замысел, чтобы потом предать своих фанатов ради подкупа губернатора, обязавшегося найти способ похоронить его в Париже. Не принял ради замысла соблазн настоящей любви. Вот вам конструкция субъекта на историческом материале. Что такое субъект в такой конструкции? Это идущий против воспроизводства институционального насилия ради культуры, как обеспечения шага в будущее.