Киноантропология

Фильм “Темный город” вышел в России на видео, снабженный надписью на коробке — “Событиям августа 1998 года посвящается”. Настроение фильма, его суть и тайна — как все похоже на жизнь сотен тысяч городков по всему миру, ловушки, с которыми кто-то смиряется, а кому-то удается бежать. Хотя… можно ли сбежать из собственных рамок? Как узреть небо, если окна выходят на стену дома по соседству?

Есть город, который контролируют инопланетяне. Люди в нем легко программируются через инъекции памяти и личности. Инопланетянам это нужно для экспериментов – как принимает человек свою новую личность и станет ли он играть по правилам? Будет ли обычный человек маньяком, если его «настроить» на убийства?

Наш поиск ведется по теме «мегамашины», и «Темный город» иллюстрирует способ взаимодействия человека и мегагашины. Или это пользование? Что получает человек от своего участия в работе машины? Что заставляло жителей мирка продолжать действовать? Или им проще не думать, когда они последний раз делали что-то при свете дня?

Кто-то, посмотрев фильм, может прицепиться к идее с памятью. А я смотрел бы на это, как на метафору. Ведь жителям вместе с памятью имплантировались функции. Отличный эпизод в фильме: муж и жена за бедным столом, хлебают суп, муж говорит жене, что его скоро повысят. После настройки они просыпаются в особняке, муж – респектабельный босс компании, и он продолжает разговор о том, что не считает правомочным повышать кому-то зарплату. Если ты функция, тебе могут поменять полярность, и ты будешь функционировать дальше. Нас заинтересовало – что это за инъекция памяти такая? Есть ли это вливание способностей? Или это чужой опыт? Возможно, это произведения искусства? Как книги, кино, театр, музыка. Ведь коктейли чужих жизней созданы инопланетянами! Искусственное бытие. Искусственные ощущения. И где тогда проходит граница понимания реального и искусственного?

Может быть, эта граница внутри человека? Нео в «Матрице» томился никчемной жизнью, вернее, раздвоением ее. Он искал ответ. Джон Мердок (герой «Темного города» в какой-то момент, устав от «реинкарнаций», просыпается, чтобы очнуться без памяти вовсе. Герой «Бойцовского клуба» мучается бессонницей. Их стремление к пробуждению заложено в генах? Или оно обусловлено средой? Вачовски во второй «Матрице» в этом плане дали слабину: в замысле машин всегда есть место бунтарю. Для того, чтобы игра продолжалась. Офигеть, какие салочки! Но они просто не посмели смотреть глубже.

Сергей Иванович предлагает пользоваться мегамашинами. Насколько это возможно? Хочу вернуться к фильму Пройаса. Инопланетяне не только экспериментируют с жителями города, они и сам город меняют, создавая мутации зданий, улиц, мостов. Если у Вачовски Матрица – это система, подверженная логике машин через оцифровку логики человека, законченное произведение, то Пройас показал более четкое понимание проблемы мегамашин: им важно развиваться! Они не могут закоснеть, чтобы… не быть обнаруженными.

Кто такие Тайлер Дерден, Нео и Джон Мердок? Сломавшиеся детали? Или те, кто не хочет ощущать себя частью машины? Это одно и то же? Можно ли утверждать, что каждый из них восстал, потому что ощутил себя вне механизма? Им непонятно устройство искусственного мира, потому что они больше не части его. Центр мегамашины в каждом ее сегменте, потому что ей необходимо развиваться, используя опыт, знания и силу каждого, кто вовлечен. Если ты не вовлечен, ты знаешь, что мегамашина существует, но как ты определяешь ее механизмы, и как отличаешь части мегамашины от продуктов?

После просмотра и обсуждения «Темного города» мне стало занятно: есть ли фильм про мега-машины, в котором не использовались бы технологии? Если мегамашины столь стары, наверняка против них восставали, пытались уничтожить или просто определяли их, сумев «заглянуть за спину». Какие способности человека не нужны мегамашине? И может ли он их развивать, чтобы творить собственный процесс: революцию, построение нового мира? Интересно, есть ли фильм, в котором существует не современный взгляд изнутри машины, а сторонний, от человека, который не вовлечен? Хоть где-нибудь?

Однако: после просмотра картин, что посвящены мегамашинам, видно, что делиться открывшимся знанием сложно. В каждой из реальностей у героев существует любимая женщина, но! Они не помощники, не обладатели истиной, они для поддержки. Меня поражает этот парадокс: мессианство одиночки. На каждого героя ложится некое бремя (на Тайлера в меньшей степени), и женщина, подруга выступает как громоотвод: есть любовь, как ингредиент для успешного прорыва. Вдвоем прорываться верней, но приз получает только один, и он всегда будет очерчен линией. Словом, мы снова приходим к границе. Кто отделяет? И как? Какой ген сигнализирует нам: здесь нежить! И ген ли? Может, это умение идет из «шприца»? Или это «цифровая» ошибка, как утверждали Вачовски?

Когда я смотрел «Майкла Клейтона», мне казалось, там есть ответ о борьбе с машинами, и она возможна только изнутри. Ответа там не было, но сейчас, после большого объема обсужденного материала в Клубе, мне хочется знать: ты выпадаешь из мегамашины, когда осознаешь свою причастность?

Несмотря на то, что «Матрица» и «ТГ» рассматривают мегамашины, они разные по углу зрения. Агент Смит говорит людям: вы вирус. Притом, что данный вирус помогает машинам функционировать. Инопланетяне же искали такого, как Джон (Ольга упомянула про бесов, которые ведут битву за каждого человека), он необходим им для выживания, и вирусом кажутся уже пришельцы, хоть и высокоинтеллектуальным. Возможны ли «вирусы», могущие подточить мегамашину изнутри? И будет ли мегамашина направлять силы для их поиска, чтобы нейтрализовать или использовать себе на благо?

И еще одна мысль вдогонку. Мегамашины развиваются там, где главенствуют технологии. Таким были древние Египет, цивилизация майя, технократическое общество конца 19-начала 20 веков. Что сейчас? Цитирую профессора Джина Спаффорда: «Из-за повсеместного распространения компьютеров в скором времени мы получим очередной миллиард пользователей из бедных стран, ничего не понимающих в информационных технологиях, не привыкших к политике терпимости (зато с большим опытом в религиозных, межэтнических или внутриплеменных распрях). Доступ к eBay и YouTube не даст этим людям чистой воды и лекарств. Но он может привести к новым распрям и недовольству. Мне пришла в голову метафора: если бы сейчас была средневековая эпидемия чумы, сторонники открытого интернета были бы продавцами крыс».

В итоге, у меня снова больше вопросов. Но главное - задавать их.

P. S. Упустил один сегмент: Вачовски более точно рассмотрели мегамашины. Документальности “Матрице” добавляет тот факт, что те, кто еще не разбужен, ярые сторонники искусственного мира и будут его защищать. Более того, любой подключенный к Матрице - потенциальный агент. Пройас в “Темном городе” сделал намек на то, что у искусственного мира есть центр - машина, к которому можно подключиться и что-то изменить. Заблуждение! У мегамашин не может быть центра. Как показали Вачовски: каждый участник мегамашины и есть ее центр.