Киноантропология

Любовь и мегамашины

В каждом из просмотренных нами художественных фильмов на тему социальных мегамашин в той или иной мере присутствовала любовь. Посему вопрос, какова роль любви в этих системах, напросился сам собой.

Нео в «Матрице» любовь волшебным образом вырвала из лап смерти.  В «Темном городе» главный герой, не имея возможности отличить правду от лжи, собственные воспоминания от  чужеродных, единственным ориентиром для себя избрал то, что лежит не на уровне человеческой памяти – чувство под названием любовь. А в картине «Жизнь других» любовь стала взрывоопасным центром притяжения, мишенью для мегамашины и одновременно ее угрозой.

Для начала необходимо определиться с тем, что же такое любовь в принципе? Не изобретая велосипеда, вернемся к уже сформулированному нами на клубе пониманию любви. Приведу некоторые цитаты.

Ольга Лобач: «Истинный признак любви - она дает чувство свободы. Если любовь несет страх - есть сильные основания усомниться в том, любовь ли это. И верность становится верностью своей радости и свободе. И хранить ее не просто можно, а легко. Если не продавать радость в душе за похлебку в тарелке».

Сергей Котельников:  «Объем рисков и неизбежных разрушений себя старого-любимого велик и при любви, но в отличие от проживания страстей, эти разрушения - ваши, а не естествено-природны, как ураган, - вы соучаствуете в сотворении себя остатками воли и - что главное, размышлением. Любовь не слепа, слепа страсть. Любовь доступна не только вашему интеллекту, но и коллективному сознанию, она скрепляется не традицией, а общественным оправданием и поддержкой вас, как способного к изменению».

Итак, может ли любовь существовать в мегамашинах? Есть подозрение, что она вовсе находится вне них.

Возьму на себя смелость утверждать, что любовь сыграла далеко не последнюю роль в «выбрасывании» агента 0027 из мощнейшей системы, которой он был верен как отточенный винтик. Побудительным мотивом стало увиденное им несоответствие - государственную машину попытались использовать в любовных интрижках высших эшелонов власти. Здесь наш агент понял, что стал участником грязной игры, а отнюдь не блюстителем идеалов системы. И в этом смысле он еще какое-то время продолжал служить системе, не желая исполнять «заказ» на драматурга в требуемом виде, поскольку это противоречило всем известным ему принципам работы этого маховика. Но «переключкой», которая вытолкнула его из этой сильнейшей мегамашины, стала именно любовь. Моментом истины был украденный им из квартиры «подопечного» томик Брехта. Агент «Штайзи» в одночасье превратился в ангела-хранителя для пары влюбленных, пусть и не самого удачливого. Препятствование грехопадению актрисы с министром, скрытие диссидентской деятельности драматурга, игра с огнем на грани фола - и все это во имя спасения любви, которая, по всей видимости, поразила нашего героя до глубины души, т.к. не могла не вызывать восхищения. Штука по имени «любовь» навсегда выпихнула его из Системы, при этом он остался верен себе и с таким же невозмутимым видом остаток жизни смиренно развозил почту. На этом примере мы видим, что любовь может выталкивать из мегамашин.

Как только любовь начинает играть по правилам мегамашин, она тут же погибает. Криста-Мария в «Жизни других» сыграла в игру с мегамашиной, которая стоила ей не только любви, но и жизни. Сдав своего возлюбленного агентам «Штайзи» она спасла себя как актрису для социума, но потеряла себя как личность и не смогла с этим жить.

Классический пример конфликта любви и мегамашин – это семья. Институт семьи, пожалуй, мощнейшая социальная мегамашина, под прицелом которой оказалась любовь. Не одна лодка любви разбилась об это. Но виноват здесь отнюдь не быт. Как только вы решили строить семью как ячейку общества, знайте, что вы подписали своей любви смертный приговор – засекайте время (психологи уже подсчитали, через какое время уходит эйфория, в какие годы случаются семейные кризисы и т.п.). Потому что вам предложат весьма примитивный набор – регулярный секс, жилье, машина, дети. Если вам станет тоскливо, вас будут развлекать, а если супружеские отношения зайдут в тупик, вам предложат семейного психолога (да простит меня Ольга). В общем «все включено». Совсем забыла, дерево еще нужно посадить. В принципе, под этим деревом можно сразу копать себе могилу, потому что дальше жить незачем, некуда просто. А ну да, желательно детей сначала вырастить, отдав свой социальный долг, а потом сразу туда. Есть, конечно, вариант отправиться на поиски себя-любимого по свету, авось, где с собой и повстречаешься, но это уже совсем другая история. И снова у любви не обнаруживается ничего общего с мегамашиной.

Любопытна ситуация в картине «Темный город». Главный герой, используя инопланетную мегамашину, построил мир по своему усмотрению и отвел в нем место для любви. Любовь для него стала маяком в кромешной тьме хаоса, где человеку не принадлежат даже его воспоминания. Этой цивилизации не удалось понять человека, потому что не дано им было узнать, что такое любовь. Человеческие чувства оказались чем-то настолько чужеродным для них, что стали разрушать их структуру, ведь эмоции этим существам вообще не были свойственны, потому спасения в людях они для себя не нашли. «Вы не там искали» - ответил им на это главный герой и был прав. Получается, любовью можно разрушить, а можно построить, все зависит от вас. Хотя вопрос, можно ли любовью разрушить до основания целую мегамашину, пока остается открытым.

Что же дает любовь во взаимоотношениях с мегамашинами? Если она настоящая, то очень многое. Уходя от банальностей из серии «смысл жизни» и т.п., попробую обратиться к материалу «Матрицы». Нео до последнего не верил в то, что он избранный. И возможно, что он таковым и не являлся до определенного времени. Но в него поверил другой человек, тот, кто его любил по-настоящему. И это не просто спасло ему жизнь, а переплавило его сущность, и в нужный момент он ощутил невероятную силу, силу противостоять матрице, разворачивать пули вспять и перенастраивать эту систему по своему усмотрению. Он стал избранным, и вдвоем с любимым человеком они стали мощной непробиваемой силой. Здесь говорится еще и о том, что любовь может спасать жизнь. В фильме это показано буквально, но если вдуматься, то действительно, любовь способна давать жизненную энергию. Т.е. настоящая любовь как минимум дает силу и укрепляет веру в себя и даже спасает в, казалось бы, безнадежных ситуациях, помогает выживать в этом мире.

Когда-то осмысленным способом выживания была семья. Но сегодня ситуация совсем иная, достаточно взглянуть на статистику разводов. Особенно остро это ощущается в мегаполисах. Семья давно употребилась социумом и сама стала мощнейшей мегамашиной. Нет, жить с возлюбленным вместе можно и даже нужно, не в этом дело. Просто нельзя при этом играть по правилам мегамашины под названием «семья» - к чему приводит такая стратегия, уже было сказано выше.

Ресурс любви состоит в том, что с ее помощью можно построить тот самый корабль, на котором ты сможешь принадлежать себе и свободно двигаться, а главное - выживать в этом мире среди множества мегамашин. Одними из них ты можешь пользоваться в своих интересах, от иных – отбиваться. Но ты свободен как человек, как личность. И любовь способствует этой твоей свободе. Но существует это прекрасное чувство только вне мегамашин. Дальше вопрос выбора. Некоторым людям не нужна такая свобода. Они желают быть употребленными и встроенными в какую-нибудь систему, это дает им ощущение стабильности. Давало, до недавнего времени. Сегодняшний мировой финансовый кризис внес свои коррективы, поэтому тема эта нами поднята своевременно.

Несет ли любовь потенциальную угрозу для мегамашин? На мой взгляд, она их просто не замечает. Другое дело, что каким-то мегамашинам любовь может служить помехой в той или иной мере. И в этом случае придется повоевать за свое место под солнцем. Но награда того стоит.

Фильм “Темный город” вышел в России на видео, снабженный надписью на коробке — “Событиям августа 1998 года посвящается”. Настроение фильма, его суть и тайна — как все похоже на жизнь сотен тысяч городков по всему миру, ловушки, с которыми кто-то смиряется, а кому-то удается бежать. Хотя… можно ли сбежать из собственных рамок? Как узреть небо, если окна выходят на стену дома по соседству?

Есть город, который контролируют инопланетяне. Люди в нем легко программируются через инъекции памяти и личности. Инопланетянам это нужно для экспериментов – как принимает человек свою новую личность и станет ли он играть по правилам? Будет ли обычный человек маньяком, если его «настроить» на убийства?

Наш поиск ведется по теме «мегамашины», и «Темный город» иллюстрирует способ взаимодействия человека и мегагашины. Или это пользование? Что получает человек от своего участия в работе машины? Что заставляло жителей мирка продолжать действовать? Или им проще не думать, когда они последний раз делали что-то при свете дня?

Кто-то, посмотрев фильм, может прицепиться к идее с памятью. А я смотрел бы на это, как на метафору. Ведь жителям вместе с памятью имплантировались функции. Отличный эпизод в фильме: муж и жена за бедным столом, хлебают суп, муж говорит жене, что его скоро повысят. После настройки они просыпаются в особняке, муж – респектабельный босс компании, и он продолжает разговор о том, что не считает правомочным повышать кому-то зарплату. Если ты функция, тебе могут поменять полярность, и ты будешь функционировать дальше. Нас заинтересовало – что это за инъекция памяти такая? Есть ли это вливание способностей? Или это чужой опыт? Возможно, это произведения искусства? Как книги, кино, театр, музыка. Ведь коктейли чужих жизней созданы инопланетянами! Искусственное бытие. Искусственные ощущения. И где тогда проходит граница понимания реального и искусственного?

Может быть, эта граница внутри человека? Нео в «Матрице» томился никчемной жизнью, вернее, раздвоением ее. Он искал ответ. Джон Мердок (герой «Темного города» в какой-то момент, устав от «реинкарнаций», просыпается, чтобы очнуться без памяти вовсе. Герой «Бойцовского клуба» мучается бессонницей. Их стремление к пробуждению заложено в генах? Или оно обусловлено средой? Вачовски во второй «Матрице» в этом плане дали слабину: в замысле машин всегда есть место бунтарю. Для того, чтобы игра продолжалась. Офигеть, какие салочки! Но они просто не посмели смотреть глубже.

Сергей Иванович предлагает пользоваться мегамашинами. Насколько это возможно? Хочу вернуться к фильму Пройаса. Инопланетяне не только экспериментируют с жителями города, они и сам город меняют, создавая мутации зданий, улиц, мостов. Если у Вачовски Матрица – это система, подверженная логике машин через оцифровку логики человека, законченное произведение, то Пройас показал более четкое понимание проблемы мегамашин: им важно развиваться! Они не могут закоснеть, чтобы… не быть обнаруженными.

Кто такие Тайлер Дерден, Нео и Джон Мердок? Сломавшиеся детали? Или те, кто не хочет ощущать себя частью машины? Это одно и то же? Можно ли утверждать, что каждый из них восстал, потому что ощутил себя вне механизма? Им непонятно устройство искусственного мира, потому что они больше не части его. Центр мегамашины в каждом ее сегменте, потому что ей необходимо развиваться, используя опыт, знания и силу каждого, кто вовлечен. Если ты не вовлечен, ты знаешь, что мегамашина существует, но как ты определяешь ее механизмы, и как отличаешь части мегамашины от продуктов?

После просмотра и обсуждения «Темного города» мне стало занятно: есть ли фильм про мега-машины, в котором не использовались бы технологии? Если мегамашины столь стары, наверняка против них восставали, пытались уничтожить или просто определяли их, сумев «заглянуть за спину». Какие способности человека не нужны мегамашине? И может ли он их развивать, чтобы творить собственный процесс: революцию, построение нового мира? Интересно, есть ли фильм, в котором существует не современный взгляд изнутри машины, а сторонний, от человека, который не вовлечен? Хоть где-нибудь?

Однако: после просмотра картин, что посвящены мегамашинам, видно, что делиться открывшимся знанием сложно. В каждой из реальностей у героев существует любимая женщина, но! Они не помощники, не обладатели истиной, они для поддержки. Меня поражает этот парадокс: мессианство одиночки. На каждого героя ложится некое бремя (на Тайлера в меньшей степени), и женщина, подруга выступает как громоотвод: есть любовь, как ингредиент для успешного прорыва. Вдвоем прорываться верней, но приз получает только один, и он всегда будет очерчен линией. Словом, мы снова приходим к границе. Кто отделяет? И как? Какой ген сигнализирует нам: здесь нежить! И ген ли? Может, это умение идет из «шприца»? Или это «цифровая» ошибка, как утверждали Вачовски?

Когда я смотрел «Майкла Клейтона», мне казалось, там есть ответ о борьбе с машинами, и она возможна только изнутри. Ответа там не было, но сейчас, после большого объема обсужденного материала в Клубе, мне хочется знать: ты выпадаешь из мегамашины, когда осознаешь свою причастность?

Несмотря на то, что «Матрица» и «ТГ» рассматривают мегамашины, они разные по углу зрения. Агент Смит говорит людям: вы вирус. Притом, что данный вирус помогает машинам функционировать. Инопланетяне же искали такого, как Джон (Ольга упомянула про бесов, которые ведут битву за каждого человека), он необходим им для выживания, и вирусом кажутся уже пришельцы, хоть и высокоинтеллектуальным. Возможны ли «вирусы», могущие подточить мегамашину изнутри? И будет ли мегамашина направлять силы для их поиска, чтобы нейтрализовать или использовать себе на благо?

И еще одна мысль вдогонку. Мегамашины развиваются там, где главенствуют технологии. Таким были древние Египет, цивилизация майя, технократическое общество конца 19-начала 20 веков. Что сейчас? Цитирую профессора Джина Спаффорда: «Из-за повсеместного распространения компьютеров в скором времени мы получим очередной миллиард пользователей из бедных стран, ничего не понимающих в информационных технологиях, не привыкших к политике терпимости (зато с большим опытом в религиозных, межэтнических или внутриплеменных распрях). Доступ к eBay и YouTube не даст этим людям чистой воды и лекарств. Но он может привести к новым распрям и недовольству. Мне пришла в голову метафора: если бы сейчас была средневековая эпидемия чумы, сторонники открытого интернета были бы продавцами крыс».

В итоге, у меня снова больше вопросов. Но главное - задавать их.

P. S. Упустил один сегмент: Вачовски более точно рассмотрели мегамашины. Документальности “Матрице” добавляет тот факт, что те, кто еще не разбужен, ярые сторонники искусственного мира и будут его защищать. Более того, любой подключенный к Матрице - потенциальный агент. Пройас в “Темном городе” сделал намек на то, что у искусственного мира есть центр - машина, к которому можно подключиться и что-то изменить. Заблуждение! У мегамашин не может быть центра. Как показали Вачовски: каждый участник мегамашины и есть ее центр.

«Если верить киношникам, мы загружены в матрицу»

или это сташное слово Мегамашина…

Итак, как сказала Ольга, тема социальных мегамашин или Систем слишком интересна, чтобы ее можно было просто так оставить. Поэтому этой темой мы и открыли новый сезон работы клуба. Причем формат у нас новый - будем приносить и обсуждать фильмы до тех пор, пока не поймем, что тема исчерпана под лозунгом “И это все, что мы можем сказать о мегамашинах языком кино и мышления вместе”.

Само понятие “мегамашина” внес на клуб Сергей Иванович Котельников еще при защите фильма “Жил певчий дроз”. А, собственно, началом более глубокого осмысления этой темы стала “Матрица”, открывшая тему и новый сезон для клуба.

Все психологические «заморочки» мы изначально условились отбросить в строну и разбирать тему по существу. Коль скоро мы взялись разбирать мегамашины основательно, без исторического экскурса тут не обойтись. Со слов Сергея Ивановича, становление первой мегамашины началось на рубеже 19-20 веков и завершилось с приходом великой депрессии 30-х годов. Сегодняшний же кризис по всей видимости завершает формирование еще одной, более мощной мегамашины. Что это означает и что с этим делать вопрос второй. Для начала нужно доподлинно разобраться, что из себя эта мегамашина представляет и с чем ее, как говорится, едят.

Пожалуй, в кино не существует лучших примеров иллюстрации сущности этого явления, чем “Матрица”. С этой задачей фильм “справился” великолепно. Сергей Иванович даже настаивает на том, что это фактически документальное кино с применением художественных методов, поскольку несмотря на все метафоры и фантастичность сюжета, этот фильм удивительно точно отразил сущность мегамашин. А она такова, что пожирает и подминает под себя все и вся. И даже все имеющиеся на момент становления этой мегамашины социальные и прочие институции умудряется встраивать в свою систему, сделав их собственными функциями. Так даже семья и любовь становятся в определенный момент такой вот функцией, обслуживающей и обеспечивающей жизнедеятельность мегамашины, а человек как единица социума – ее питательный элемент. В фильме это блестяще показано на примере глобального искусственного интеллекта, в котором люди заменили батарейки. Все остальное – обман, смоделированная иллюзия.

Жить вне этой системы практически не представляется возможным. Хотя есть шанс построить себе корабль, жить в нем и искать способы если не уничтожить эту систему, то хотя бы стать свободным от нее, научиться пользоваться ею в своих интересах как функцией, не давая ей использовать себя. Вот такая непростая задачка.

Показательна в этом смысле оказалась оппозиция, в которой находился во время обсуждения Булат. Он утверждал, что для него не существует такой проблемы, как мегамашина, что он и так себя чувствует свободным человеком в этом мире. Однако Сергей Иванович предположил, что Булат это говорит исключительно из позиции человека, у которого попросту уже давно есть свой такой «корабль», и попал по всей видимости в точку .

Мы же берем на себя смелость утверждать, что то, что мы делаем в клубе и есть попытка построить такой корабль для себя. Цитируя Сергея Ивановича: “Пока ты идешь по улице - ты просто придурок. А здесь становишься человеком”. У многих из нас был в жизни свой Морфиус, который в определенный момент скормил нам красную таблетку и показал этот мир с совершенно другой, не самой приятной, и возможно даже шокирующей стороны. Как описала это Ольга, ты фиксируешь для себя некие разрывы, понимаешь, что то, что ты считал для себя реальным и очевидным может и не являться таковым и иметь совершенно другую оборотную строну. И здесь же возникает вопрос, а как жить дальше в таком мире? И есть ли у этой системы единый центр управления, уничтожив который, можно развалить саму машину?

Существует опасение, что такого центра может и не быть. И разбираться с этим мы решили в следующее воскресенье, где планируем обсуждать теорию всемирного заговора с помощью документального фильма «Дух времни». Посмотрим, удастя ли нам получить ответы на искомые вопросы.

Фильм не взяли. После вопроса, поставленного через осмысление фильма «Поезд на Юму» я неправильно понял тезис Сергея Ивановича о двух мирах. Мы, для того, чтобы понятнее оперировать терминами, дали мирам имена — «мир одиночки» и «мир культуры». Но, называя, мы создаем рамки, а миры эти отличны лишь тем, что в них происходит, а именно: в первом мире есть тот, кто центр вселенной, а во втором происходит передача из поколения в поколение. И эти два мира в последнем фильме Вачовски обозначены. И даже связаны. А творчество, увы, ни при чем. Будем искать.

О фильме: есть два мира, мир семьи и мир корпораций. Оба мира связаны косвенно. Через гонки. Просто для семьи гонки — это драйв, азарт, честное соревнование, победа, ощущение общности и красоты. Для корпораций гонки — это средство получения денег и власти. Спиди своей победой создает проекцию понимания ценности гонок из мира семьи в мир корпораций. Создается новый мир (это важно). Есть ли связь? Наверное, но Вачовски идею недожали, а добавили новую схему, из-за которой фильм и провалился в прокате.

Вачовски решили списать Старого Американского Героя. Того, кто был создан во времена Депрессии. Дик Трейси, Супермен, Бэтмен. Герой-одиночка, ведущий двойную жизнь, спасающий людей и не требующий платы. В «Спиди-гонщике» это старший брат, Рекс. Он уходит из семьи, теряет с ней связь и становится тайным агентом, на чужой территории, насаждая там закон, который принят (внимание!) в семье. Смотрите: США — это идеальная семья, она создает машины и участвует в гонках. А весь прочий мир — это жуткие корпорации, которые хотят семью использовать!

Неслабо, верно? Вачовски сделали тонкий ход, упор не на героическую чистку мира под свой образ и подобие, а на семью, как фундамент идиллической жизни. Бедные, несчастные американцы, окруженные пользователями и врагами! Но ничего, наступит день, когда весь мир будет жить по правилам этой «семьи». Из-за второй схемы первая провалилась. И материал слабоват. Но замах не на копейку, хоть и не революционный.

Теперь о том, что в Клубе. Мы уже выработали и отработали систему принятия фильмов. У нас есть две «двадцатки», в каждой из которых есть место для фильмов, что продвигают нас в понимании. Мы решили выйти на новый уровень. Мы приглашаем к себе в Клуб российских режиссеров вместе с их фильмами. Приглашаем свои творения защищать. Создавая новую критику, мы готовы рассматривать кино через наш опыт и то, чему мы научились за этот год. Словом, деятельность Клуба расширяется! Присоединитесь?

Фильм “Спиди-гонщик”, любопытен попыткой совместить несколько схем, но это не удалось, что возможно свидетельствует о растерянности Голливуда перед лицом кризиса Америки и предстоящей смены ее доктрин.
Схема 1. Ее вычислил Павел. Схема пытается решить проблему совмещения индивидуального и родового в человеческой судьбе, свободы индивида от социума и его институтов, с одной стороны, и жесткой привязанности к ним, с другой стороны. Мы обсуждали ее в несколько в ином повороте на материале фильма “Поезд на Юму”. Здесь два брата один за другим уходят из семьи ради ее же блага и все-таки возвращаются, потом снова уходят. Павел считает, что творчество решает проблему совмещения миров. В фильме миры символизированы автогонками с их жестокими правилами, испытывающими индивида на способность творить нечто неожиданное, с одной стороны, и ценностями семьи, с другой стороны. Я возражал, в силу отсутствия понятия творчества, но что-то в его идее мне нравится, - это попытка ответить на вопрос, откуда в мире традиций берется новое, которую мы обсуждали на фильме “Поезд на Юму”.
Схема 2. Агрессивный мир, куда уходят братья, представлен в мультимедийной графике, как картонка на стене, он как бы не настоящий. Казалось бы, что там делать? Но братья упорно стремятся привести его в порядок и семья им в этом помогает. Что бы это значило? Рефреном идет лозунг “Неважно, изменятся ли гонки (автогонки - это и есть символ внешнего по отношения к Америке мира), важно, чтобы не изменились мы”. Теперь понятно: это вызревающая в Америке модернизация старой доктрины - Америка превыше всего и ради ее благополучия картонный мир можно и нужно держать в узде с помощью ее героев, которым помогают семейные ценности.
В итоге получился какой-то сумбур на экране.

Сначала по быстренькому объявляю, что в ближайшее воскресенье, то бишь 9 ноября в 16.00 в “Нейтральной территории” будем смотреть “Рембо-4″. Этот жесткач показывает Аня, чей фильм “Бум” открывал этот сезон Клуба и не был взят. Так что нельзя сказать, что Аня не знает, что делает, опыт защиты фильма у нее есть. Мне очень интересно, как она выстроит защиту и ради чего мы все полюбуемся на моря крови и бицепсы (это мое предположение, так как этот фильм я не смотрела). Нет плохого кино по языку. Есть пустое кино, и оно будет плохим в любом языке. Так что, будете у нас на Нейтральной - заходите.
А теперь пару слов о прошлом заседании, где мы смотрели “Спиди-гонщика”, которого представлял Паша Траксель, а сняли братья Войчовские. Вот такая компания у нас подобралась, не считая еще буквально несколько человек обсуждавших все это. Фильм не взяли в Двадцатку. В этом мы оказались солидарны с американским прокатом, где фильм провалился. Честно говоря, после их “Матрицы”, это слабовато. Но, однако, Паша на защиту выдвинул тему, безусловно в фильме прочерченную, что семья - это сила для человека. И, возвращаясь к обсуждению тезиса “Поезда на Юму” - модно ли жить в двух мирах одновременно (мире трансляции опыта и мире создания нового образца) - Паша смело заявил, что можно, и пространство это называется творчество. Сергей Иванович с этой точки обсуждения свалил, заявив, что про творчество не знает ничего, а по сему лучше еще раз с кайфом и хеканьем обличит американскую цивилизацию и современный этап ее (цивилизации) разложения. И обличил таки. Паша слегка обиделся, что не были поддержаны ценности семьи и творчества, но согласился, что творчество в данном конкретном фильме обозначено как-то боком и не вполне ясно. Это канва обсуждения широкими мазками в моем, пристрастном изложении.
Не могу не сказать пару слов о своей позиции, используя служебное положение. Фильм мне не понравился. В нем нет ни жизни, ни интересных мыслительных схем. Пропагандистски-идеологические фильмы про семью, которая противостоит внешнему продажному миру, манипулируют переживаниями людей. Без проигрышный вариант - если у вас была плохая семья, вы по переживаете, что вам не повезло по судьбе, а если была хорошая - по умиляетесь, как вам повезло по судьбе. И на этом эмоциональном транспорте вам можно вштывивать идеологические схемы понимания мира. Была бы схема по четче, то был бы крепкий фильм про все хорошее против всего плохого. А тут попытка нескольких схем и каша в мозгах, мелькание на экране и визуально-акустический удар по восприятию. Я бы определила жанр фильма как агитка для подростков. Но нам мимо темы.
Обсуждение, как обычно, длилось где-то часа 3, так что, конечно, я не могу все это изложить. Да и не надо, наверное. Событие происходит. Надо либо там быть, либо ты уже не в событии, а в его описании. Так что всем привет и до встреч! Ольга Лобач.